Читаем Память льда полностью

Стиснув зубы и бормоча проклятия, госпожа Зависть выбралась на скользкую улочку. Ее туфельки едва касались обледенелых камней и досок. У дверей своего временного жилища она остановилась:

— А мне даже понравилось. До чего приятно скользить! И впрямь настроение стало лучше.

Карга была вне себя от ярости. Она громко хлопала крыльями и прыгала по земле. Каладан Бруд, стоявший неподалеку, терпеливо ждал, когда птица успокоится. Рядом с ним стояла Корлат. Третьим свидетелем гнева великой воронихи был Каллор. Слева от них двигались отряды армии Воеводы; справа, в паре тысяч шагов от дороги, пылило стадо бхедеринов. Корлат заметила, что их стало меньше, поскольку во время переправы через Серп погибло несколько сотен животных.

Резкое шипение означало, что Карга намерена говорить и требует внимания. В последний раз подпрыгнув, она остановилась напротив Бруда:

— Ты до сих пор не понимаешь серьезности происходящего! Глупец! Вол безмозглый! Где Аномандер Рейк? Отвечай! Я должна говорить с владыкой Семени Луны и предупредить его.

— О чем? — невозмутимо спросил Воевода. — О том, что паннионские орлы прогнали тебя?

— От этих поганых хищников веяло неизвестной мне магией! Пойми ты: нас намеренно удерживают на расстоянии!

— Ты хочешь сказать, нас не подпускают к окрестностям Коралла? — насмешливо уточнил Каллор. — Вообще-то, мы еще только-только подходим к Лесту, Карга. Не стоит опережать события.

— Вот пример беспечности! Думаешь, паннионцы будут сидеть сложа руки и ждать, когда мы появимся? Они готовятся.

— Само собой, готовятся, — лениво зевнул Каллор, ехидно поглядывая на разъяренную великую ворониху. — И что из этого?

— Что случилось с Семенем Луны? — не унималась Карга. — Мы знаем о замыслах Рейка. Но вот удались ли они? Я нигде не могу найти цитадель. Еще раз спрашиваю: где Семя Луны?

Никто ей не ответил.

Птица опустила голову:

— Вы и сами знаете не больше моего. Так? Вы только храбритесь! Ну все, конец, мы пропали!

Следующей мишенью Карги оказалась Корлат, в которую она буквально впилась своими черными горящими глазами.

— Твой повелитель потерпел неудачу, да? И с ним три четверти всех тисте анди! И что теперь делать? Ведь…

— Послушай, Карга, — загремел на нее Каладан Бруд. — Мы спрашивали тебя о малазанцах, а не о твоих нескончаемых страхах.

— А что малазанцы? Они движутся на Сетту. Что им еще делать? Вся дорога забита повозками. Приближаются к пустому городу, где найдут лишь несколько провяленных на солнце трупов!

— В Сетте Дуджек и его армия не задержатся, — сказал Каллор. — Похоже, они вообще чересчур спешат. Тебе не кажется, что здесь таится какой-то обман, Воевода?

Тот взглянул на него исподлобья:

— Ты слышал слова Карги? Малазанцы движутся. Туда, куда и должны двигаться. Возможно, несколько быстрее, чем мы ожидали, только и всего.

— Не хочешь нам показывать, что тебя это тоже настораживает, — сухо засмеялся Каллор.

Пропустив мимо ушей его язвительные слова, Каладан Бруд повернулся к великой воронихе:

— Пусть твои сородичи продолжают следить за ними. А насчет Коралла — погоди паниковать раньше времени. Сначала нужно добраться до Маурика и соединиться с Дуджеком. И терять веру в Аномандера Рейка не советую. Хотя бы из уважения к своему повелителю.

— Одной верой успеха не добиться! Это безумие! Мы должны готовиться к худшему!

Мысли Корлат унеслись далеко от мрачных пророчеств Карги. Такое с ней теперь случалось сплошь и рядом. Тисте анди уже и позабыла, как это бывает, на что способна любовь, которая неожиданно пустила корни в сердце, оплетая ее душу и затуманивая разум; навязчивые мысли зрели, будто соблазнительный плод. Женщина чувствовала, как любовь растет где-то внутри, предъявляя права на всю ее, без остатка.

На фоне всего этого казалось почти бессмысленным испытывать страх за свой народ и за владыку Семени Луны. Если вдруг действительно возникнет необходимость, она просто-напросто откроет магический Путь и свяжется с Рейком через Куральд Галейн. Но пока что Корлат не видела в этом нужды. Война сама о себе позаботится.

Жизнь, наполненная любовью, упрямо вытесняла все остальное. Все мысли и желания Корлат были устремлены к одному-единственному мужчине. Причем не к соплеменнику, а к смертному человеку, обладавшему болезненно утонченными понятиями о чести. Он был немолод; шрамы испещряли не только его лицо, но и душу. И тем не менее он отдал свое сердце ей. Уму непостижимо!

Корлат вспоминала, как впервые встретилась со Скворцом. Она стояла на холме рядом с Мхиби и Серебряной Лисой — тогда еще совсем ребенком. Скворец вместе с Дуджеком прибыл на переговоры. Имя это она слышала и прежде. Малазанского командора боялись, поскольку его тактические ухищрения не раз опрокидывали замыслы Каладана Бруда, хотя войско последнего и имело численное преимущество.