Читаем Память льда полностью

Все трое послушно остановились. Вскоре к ним присоединился и запыхавшийся даруджиец.

— Ветер дул в нужную сторону, а посему Крупп слышал каждое ваше слово, — объявил коротышка.

— Спасибо ветру, — криво ухмыльнулся Быстрый Бен. — Думаю, тебе есть что добавить насчет Серебряной Лисы.

— Еще бы! Как-никак Круппу посчастливилось — или же, напротив, не посчастливилось — быть очевидцем этого ужасающего Слияния. Однако все проявилось не сразу. Так или иначе, тревога, воспоследовавшая за означенными событиями, утихла сама по себе, ибо истина вышла из мрака и простерлась перед спотыкающимися ногами Круппа.

— Я прямо сразу так и представил, как ты идешь по скользкой глине и без конца спотыкаешься и падаешь, утыкаясь в нее физиономией, — признался Быстрый Бен.

— Жаль, что твое воображение не пошло дальше этого образа, ибо никто из вас не видел… танцующего Круппа. О, Крупп умеет танцевать с неподражаемым изяществом и грациозностью. Он скользит… подчеркиваю, скользит, а не поскальзывается… как яйцо на сковороде, щедро смазанной салом. Чтобы Крупп споткнулся? Упал? Да никогда!

— Все это прекрасно. Но нельзя ли теперь более подробно услышать про истину, которая простерлась перед тобой? — поинтересовался Паран.

— Конечно можно! Небольшое уточнение: она была не одна. О, истины, будто щенята, прыгали вокруг Круппа и радостно повизгивали. А Крупп, подобно доброму хозяину, успевал каждую из них погладить и ласково потрепать за ушами. Вы желаете знать, в чем заключается суть этих истин? Крупп утверждает, что внутри Серебряной Лисы царит полный покой. Поэтому Крупп советует успокоиться и вам. Все хорошо! Успокойтесь. Расслабьтесь. По… верьте, ой…

— Никак ты все-таки споткнулся? — насмешливо спросил Быстрый Бен.

— Чепуха. Просто забыл слово, которое намеревался произнести. Но даже оплошность в языке имеет свою ценность.

— Неужели? Это как же?

— Ну, это слишком тонкая материя, понять которую дано не каждому. Попросту говоря, суть заключается в следующем: нельзя слишком удаляться от того, что у тебя под рукой… или же под ногой. В этом-то и скрыта величайшая из истин.

— По-моему, ты сам только скачешь да повизгиваешь, как те щенята, но меня что-то не тянет чесать тебя за ушами, — сознался Паран.

— Я и не настаиваю, капитан. И не щенята, а волчата, если уж быть совсем точным.

Оба малазанца вдруг резко остановились, к ним присоединился Итковиан, так как навевающий сон, обволакивающий и убаюкивающий поток слов Круппа внезапно выявил суть, словно бы он вдруг натолкнулся на камень.

«Камень… Может, это и есть одна из истин Круппа? А эти малазанцы умнее меня — или же они просто привыкли к подобной манере изложения».

— Прекрати уже темнить! — потребовал Паран. — Выкладывай начистоту!

— Что именно ты желаешь услышать, дражайший капитан? Должно быть, ты думаешь, что Крупп наслаждается двусмысленностями, мороча людям голову и надежно сохраняя свои секреты. Впрочем, именно так и должен поступать настоящий хранитель тайн. Тебе, капитан, и нашему уважаемому магу интересен предмет разговора. Но так ли он занимателен для бывшего наемника, идущего вместе с нами, — человека, вне всяких сомнений, достойного и весьма щепетильного в вопросах чести? Косвенно — да, пожалуй, поскольку это имеет определенное отношение к его недавним соратникам. Однако Крупп вынужден подчеркнуть: лишь косвенно. И здесь нужно переместить фокус нашего внимания на двух древних богов. Некогда они были просто духами. Они же первыми сопровождали древних т’лан имассов, когда те еще имели плоть. И не только их самих, но также и зверей, коих т’лан имассы считают своими сородичами и с которыми они не расстались до сих пор.

Возможно, Крупп напрасно тратит слова, и его смышленые спутники уже догадались, что речь идет о двух легендарных волках? Слышали ли вы в детстве сказку о том, как эти древние боги потеряли друг друга и с тех пор обречены на вечные поиски? Без сомнения, все вы помните эту печальную историю: впечатлительные ребятишки такое не забывают. Но кто посмел разлучить эту парочку? Как об этом повествует легенда? Позвольте вам напомнить: «Но однажды случилась ужасная напасть, явившаяся с темного неба. Она спустилась на землю, дабы поколебать и разрушить мир. Темная сила эта разлучила влюбленных, и с тех пор они больше никогда не видели друг друга…» Естественно, дальше следует множество цветистой словесной чепухи, которую Крупп, жалея уши своих благодарных слушателей, повторять не станет.

Друзья мои, мы с вами люди взрослые и понимаем, что слово «напасть» употреблено не случайно. Оно связано с… падением некоего существа, впоследствии названного Увечным Богом. Нам также известно, каких неимоверных усилий требовало исцеление и возрождение мира, подмятого им под себя. Древние боги сделали все, что смогли, однако прошу учесть: они сами оказались значительно моложе богов-волков. Их мудрость еще была, так сказать, отроческой. Они росли и взрослели вместе с тогдашним человечеством. Точнее — ибо Крупп является приверженцем точных формулировок, — с предшественниками нынешних…