Читаем Память льда полностью

— Ну до чего изворотливый смертный! На все-то у тебя есть ответ! Ох и опасен ты, маг. С тобой нужно держать ухо востро. Ладно, не будем больше об этом.

Быстрый Бен пожал плечами:

— Твои баргастские боги — еще совсем дети в нашем мире. Младенцы, попавшие в дремучий лес. Куда уж им тягаться с Увечным Богом! Да, Таламандас, представь себе. Древние боги пытались справиться с ним своими силами. Ох, до чего же самонадеянные ребята. Но даже у них ничего не вышло, и пришлось искать союзников… И тут возникает вопрос: кто потрудился, чтобы превратить тебя в мой щит? Наверное, сам Худ. Больше некому. Он окутал твою душу — а вместе с нею и твоих баргастских богов — слоями смерти. Он обрубил нити заклинаний, сдерживающих твою силу. То ли Фэнер, то ли Трич… не знаю, кто из них сейчас там главный… бросил тебе кость, дабы ты мог защищаться, если на тебя нападут. Сдается мне, что Королева Грез тоже вступила в игру, послужив мостом между тобою и Спящей Богиней. Думаю, это она превратила тебя в одинокого, но могущественного воина, способного противостоять отраве, что поразила плоть Огни и кровь К’рула. Итак, ты готов выступить в поход. Но вот куда идти и как именно действовать? И вот тут-то появляюсь я. Что, Таламандас, я угадал?

— Мы уповаем на тебя, Бен Адаэфон Делат, — отчеканил его собеседник.

— Чего вы от меня ожидаете?

— Исполнения всех твоих замыслов, какими бы они ни были! — выкрикнул Таламандас. — И пусть они осуществятся!

Быстрый Бен усмехнулся, поглядел на хрупкую фигурку, но не произнес ни слова и лишь молча покинул шатер. Таламандас двинулся следом. Выйдя наружу, маг сообразил: то, что он принял за стук дождя, было всего лишь капелью с листьев развесистого дуба, ветви которого нависали над шатром. Полдень давно миновал. Небо над головой прояснилось.

Вокруг раскинулся лагерь баргастов. Между деревьями стояли шатры, сплетенные из веток и накрытые шкурами. Их было столько, что они занимали часть холма, поросшего редколесьем. Судя по облику шатров, лагерь населяли два племени баргастов. По истоптанным тропкам передвигались туда-сюда воины. Многие из них были ранены сами и тащили на спине раненых товарищей.

— А где мои друзья — сжигатели мостов? — спросил Быстрый Бен у Таламандаса.

— Они первыми ворвались в Капастан и до сих пор находятся там. Сейчас, наверное, малазанцы в Невольничьей крепости.

— Им пришлось сражаться?

— Только у Северных ворот. Там у них на пути оказались паннионцы. Но все прошло быстро и гладко. Никого из твоих даже не ранили. У тебя удивительные соплеменники, Бен Адаэфон Делат.

— Я тоже так думаю, — отозвался маг, разглядывая проходящих мимо воинов. — Никак поединки между баргастами прекратились?

— Верно подмечено, — хмыкнул Таламандас. — Наши боги обратились к шаманам, а те передали их волю всем баргастам. На войне недопустимо враждовать из-за клановых различий. Ведь Белолицые еще не выполнили свою миссию до конца.

— Так вы пойдете с нами на юг? — встрепенулся Быстрый Бен.

— У нас нет выбора. Мало затупить вражеский меч — мы должны отсечь руку, которая держит его.

— Мне нужно пообщаться с союзниками… с той армией, что находится к западу отсюда. Как ты думаешь, стоит попробовать добраться к ним по магическому Пути?

— Я готов тебе помочь.

— Тогда пошли, поищем укромный уголок.

А тем временем в двух лигах к западу от Капастана, на склонах пологого холма, покрытого узором предвечерних теней, шел бой. Многочисленные отряды тяжелой малазанской пехоты наступали на бетаклитов. Военные моряки, заняв передовые позиции, вели прицельную стрельбу из арбалетов. От оборонявшихся врагов их отделяло каких-нибудь тридцать шагов.

Скворец следил за сражением с гребня холма. Он оставался верхом на лошади и не поднимал забрало шлема. Чуя запах крови, животное возбужденно мотало головой. Командора окружали вестовые.

Фланговая атака, предпринятая Дуджеком против стрелков септарха, уничтожила поток стрел, что еще недавно со свистом неслись из прилегающей долины. Пехота Скворца оттянула силы противника на себя, позволив тяжелой кавалерии Однорукого обогнуть северный склон и зайти с тыла. Будь у паннионских стрелков дисциплина покрепче, а командиры потолковее, они бы сумели воспользоваться положением и дать по наступающим не менее трех залпов. Этого вполне хватило бы, чтобы отбить атаку. Увы! Завидев вражеских всадников, приближавшихся с правого фланга, воины септарха начали лихорадочно метаться из стороны в сторону и наконец пустились наутек. Однако далеко уйти им не удалось; кавалеристы Дуджека догнали их и устроили настоящую бойню.