Читаем Память льда полностью

— На Первой стоянке. Здесь ожидают воины, не дожившие до конца путешествия. Ты даже не представляешь, маг, какое великое множество лодок отправилось в плавание. Но под конец в половине из них оставались одни только трупы. Кого сгубила стихия, кого — постоянные сражения, которые мы были вынуждены вести.

— А куда же теперь отправляются умершие баргасты?

— Никуда и в то же время куда угодно. Они потеряны. Но тебя, я думаю, больше волнуют дела в мире живых. Так вот, маг: баргаст из твоих воинов убил в поединке младшего сына Хумбрала Таура. Духи затаили дыхание. Они выжидают, поскольку ваш воин серьезно ранен и может умереть.

Быстрый Бен вздрогнул:

— А если он умрет, что тогда?

— Тогда погибнут и твои солдаты. У Хумбрала Таура нет иного выбора. Ему угрожает межплеменная война. Между духами тоже не существует единства. Не удивляйся: твое появление в долине, где собрались баргасты, вызвало бы еще больше распрей. Однако я позвал тебя сюда совсем по другой причине. — Таламандас обвел ручкой-прутиком стоящих за ним воинов. — Видишь, чародей? Здесь собралась целая армия. Но… ее некому вести. Нет предводителей. Исконные Духи исчезли давным-давно, и баргасты не знали, где их искать. К счастью, они не пропали бесследно. Старшая дочь Хумбрала Таура нашла их. Представляешь?! Она их нашла!

— Неужели? Только, подозреваю, не все так просто.

Фигурка поникла.

— Да, маг. Наши Исконные Духи находятся в плену. В Капастане.

В мозгу Быстрого Бена начала складываться цельная картина событий. Недостающие фрагменты мозаики послушно становились на свои места.

— А Хумбрал Таур знает о находке? — спросил он у Таламандаса.

— Нет. Его шаманы прогнали меня. Они, видите ли, не желают знаться с древними духами. Шаманы доверяют лишь молодым духам, а у тех мало силы. Для молодых главное — спокойная жизнь. Вот и у баргастов появилась тяга к спокойному, беззаботному существованию. Но так было не всегда. Между нынешними и древними баргастами пролегла глубочайшая пропасть. Утрачена память. Для наших детей мы — совсем чужие. Они не хотят прислушиваться к нашим мудрым советам и в то же время боятся нашей силы.

— Значит, Хумбрал Таур понадеялся, что его дочь отыщет Исконных Духов?

— Да, маг. Он пошел на великий риск. Но иначе было нельзя. Таур прекрасно сознает, насколько уязвим клан Белолицых. Молодые духи слишком слабы, чтобы противостоять Паннионскому Домину. Их либо поработят, либо уничтожат. Сегодня баргасты забавляются в постыдных состязаниях, убивая своих же собственных соплеменников. О чем это говорит? У них нет ни настоящей силы, ни подлинной веры. Таур понимает: рано или поздно войска Домина вторгнутся и на земли Белолицых. И тогда кланы падут один за другим. Вождь отчаянно нуждается в силе, но ищет ощупью.

— Ты хочешь, чтобы я рассказал ему о находке? — спросил Быстрый Бен. — И считаешь, он мне поверит?

— Ты — моя единственная надежда, чародей. Ты должен его убедить.

— Не забывай, Таламандас: я освободил тебя.

— Чего ты хочешь взамен?

— Ходок должен остаться в живых. Более того, баргасты должны честь по чести признать его победителем, чтобы он по праву занял свое место на совете вождей племен. Нужно прекратить все распри между баргастами.

— Пойми, маг, я не могу туда вернуться. Шаманы вновь прогонят меня.

— А ты можешь сделать источником силы смертного человека? — (Таламандас вопросительно задрал свою маленькую головку-желудь.) — У нас есть целитель Пути Дэнул. Но он, как и я, не решается открывать свой магический Путь, поскольку там полно паннионской отравы.

— Чтобы дать твоему целителю нашу силу, его перво-наперво следует привести сюда, — заметил Таламандас.

— Тогда давай подумаем, как это лучше сделать. Что скажешь, древний?

Таламандас медленно обвел глазами соплеменников, затем вновь повернулся к Быстрому Бену:

— Хорошо, я согласен.

Спускающийся кворл, который нес на себе Меченого и Молотка, был встречен баргастским дротиком. Крылатый зверь сумел увернуться, а затем стал быстро снижаться над местом недавнего ристалища. Баргасты выкрикивали ругательства, насмехались над летающей тварью, но нападать на нее больше не пытались.

Паран еще раз взглянул на караул, выставленный вокруг Ходока и Соломки, и побежал к месту посадки. Баргасты намеренно преградили ему путь, угрожающе бряцая оружием.

— А ну, прочь с дороги! — крикнул малазанец, оттолкнув какого-то сенана.

Тот угрожающе зарычал, но это на капитана не подействовало. Вскоре Паран уже был возле Меченого и Молотка.

— Ну и дела, капитан… — начал встревоженный целитель.

— Да, Молоток. Здесь становится все жарче. Идем со мной… Меченый, лучше бы ты не дразнил их своей зверюшкой, — сказал он моранту.

— Я тоже так считаю. Уж лучше я вернусь к Мурашу и его взводу. А что тут у вас случилось?

— Много чего. Ходок выиграл поединок, но мы можем проиграть войну. Давай лети скорее в безопасное место.

Взяв целителя за руку, Паран стал вновь протискиваться через толпу баргастов.

— Ходоку очень нужна твоя помощь. Бедняга в тяжелом состоянии. Сын Таура сломал ему горло.