Читаем Память крови полностью

Такова «внешняя» биография этого человека, покинувшего родину в годы фашизма, плебейство которого он не мог выносить, и умершего в далёком Ванкувере 25 декабря 1935 года. Однако история мага Оттавиано, подлинной личности принца, неразрывно связана с Египетским Орденом Осириса (Ordine Egizio Osirideo, или Gr.'. Or.'. Os.'. Eg.'.), Великим Магистром коего он был, и каковую организацию Чиро Формизано, Юлиус Эвола, Эрколе Квадрелли, члены магического круга Ур и Крур, а также другие люди, хотя бы немного знакомые с ней, именовали – и именуют – просто «Орден». Его корни уходят в древний Египет и Халдею; конечно, сама эта фраза, которую мы, признаюсь, приводим с ухмылкой, настолько навязла в зубах потребителей всякой оккультной бульварщины, что автор, не претендующий на связи с упомянутой традицией, может уже только по одной этой причине считаться большим оригиналом. Однако, быть может, в данном случае оно и к лучшему – ведь надёжнее всего спрятать золотую монету в куче фальшивых… Итак, вернёмся к истории. Так называемая неаполитанская магическая школа хранит свою традицию на протяжении десятков веков, поддерживая при этом отношения с другими нехристианскими инициатическими организациями Италии, пифагорейскими школами и герметическими колледжами.[302] В XVIII веке данная традиция получила организационный толчок благодаря усилиям принца Раймондо ди Сангро ди Сан-Северо и графа Калиостро. В последней четверти XIX – начале XX вв. ведущую роль в Ордене, без сомнения, играли Каэтани и Паскуале де Сервис. Благодаря счастливому совпадению де Сервис жил в Портичи, в одном из домов, принадлежавших Гаэтане Аргано, матери Чиро Формизано. В 1887 году, вскоре после своей свадьбы, Чиро переехал в этот дом. Так состоялось знакомство де Сервиса и Формизано, способности коего не замедлили себя проявить; вскоре он был представлен принцу Каэтани и стал членом Gr.'. Or.'. Os.'. Eg.'.

Формизано обладал редким даром врачевателя, и в период с 1888 по 1893 год он, официально «пребывая в Аргентине и Бразилии», на самом деле изучал некоторые практические аспекты Делания в Марселе, в одном герметическом колледже, информация о каковом совершенно закрыта. Вернувшись в Портичи, Формизано начал работу по созданию внешней эманации Ордена, на что получил все необходимые полномочия. Так через три года возникло Братство Мириам (Fratellanza Terapeutica Magica di Myriam, или Fr᛭ T᛭ M᛭ M᛭), внешний круг, фактически означавший слияние неаполитанской школы с традицией терапевтического ордена красных монахов, осуществляемое под руководством Джулиано Креммерца (таково духовное имя Формизано). С 1910 года Креммерц публикует ревю Соттепtarium, посвящённое вопросам магии и инициации; в нём в 1911 году Оттавиано поместил свои критические мысли, которые кажутся нам весьма своевременными и заслуживающими публикации на русском языке.[303]

Несколько забегая вперёд, заметим, что речь в этой статье идёт, по сути, о взаимоотношениях между внутренним и внешним кругом в инициатических организациях: пожалуй, о наиболее сложном вопросе, стоящем перед таковыми в современный период. Джулиано Креммерц и Братство Мириам служили целям распространения эзотерического знания в доступной форме, хоть и не «среди широкой публики», но среди достаточно большого и разнородного контингента слушателей; при этом материнский орден данной организации выражал – и выражает – аристократическую идею в наиболее чистом и незатронутом демократическими веяниями последних двух тысячелетий виде. Людям свойственно ошибаться, и даже инициаты высокой степени посвящения всё же хотя бы немного остаются людьми. Креммерц, руководивший Братством самостоятельно на основании своих законных полномочий, в конце жизни признал свою ошибку и правоту мнения Каэтани, высказанного в приводимой статье. Он с сожалением смотрел на своё детище, которое после его смерти подтвердило самые худшие опасения породившего его мастера – доказательством тому служат бесчисленные схизмы дочерних организаций, склоки и судебные процессы. Безусловно, это не касается Ордена, каковой, к счастью для его членов, следует строгим иерархическим принципам, неизменным на протяжении тысячелетий.

Важно помнить, что автор данного текста, несмотря на своё происхождение и высказываемое в статье смертельное презрение к плебеям, представлял в политическом мире Италии начала прошлого века левые силы и упоминается в прессе того времени, в особенности британской, как социалист. Это лишний раз напоминает тем, кто любит путать наличные деньги с духовным богатством и право на жилплощадь с правом на место в граде Божьем, что отнюдь не желание отбирать у народа последнее является смыслом подлинного аристократизма, а врождённое чувство справедливости отнюдь не означает уважения или панибратства по отношению к низшим.