— Сейчас… если вы ответите на интересующие меня вопросы. Вы подружка Порточчи?

Лицо девушки скривилось в унылой гримасе.

— Да, полагаю… Во всяком случае, одна из них. Вся моя одежда наверху. Разрешите мне…

— Мое имя произвело на вас впечатление. Вы слышали его раньше?

Она пронзительно рассмеялась.

— Ну, вы скажете! Вот уже несколько недель я не слышала никакого другого!

— Но в последний раз вы слышали его совсем недавно, не так ли? — продолжал настаивать Болан. — Сегодня вечером? Верно?

Девушка с несчастным видом кивнула головой.

— Кто-то недавно позвонил из ресторана для водителей грузовиков — это в восточной части города — и сказал, что вы там обедаете. Фредди отправил туда людей, чтобы проверить сообщение.

— Кто такой Фредди?

— Он работает на Джонни «Музыканта». Его зовут… звали, — уточнила она, — Фред Агостини. Он умер, вы убили его. И всех его людей. Вы их всех убили.

Неожиданная мысль осветила ее лицо.

— Но еще есть другие: целая машина парней, которые отправились искать вас. Вам лучше поскорее убраться отсюда.

— Они меня уже нашли, — заметил Болан, — и больше никогда сюда не вернутся.

Блондинка совсем упала духом.

— О Боже! Вы действительно, всех убили. Послушайте, я вовсе не подстилка для гангстеров. Джонни держит меня для развлечений и все. Отпустите меня.

— Сначала вы сдадите мне остальных, — возразил Болан, прикидывая в уме, сколько еще выдержат нервы девушки.

— Но здесь больше никого нет! Я же вам уже сказала! Они улетели с Джонни. А оставшихся вы убили!

— Если вы соврали мне, — Болан угрожающе ткнул ее в грудь стволом пистолета, — я достану вас из-под земли.

— Я не лгу, мистер. Моя одежда наверху. Прошу вас, отпустите меня, пока не приехала полиция.

Болан был удовлетворен.

— Конечно.

Он дружелюбно похлопал ее по круглому плечику и вышел во двор через разбитый витраж. Мак обошел дом кругом, перебрался в парк, окружавший соседнюю виллу, и, пройдя через него, выбрался в переулок, где оставил свою машину. По всему кварталу, разбуженному стрельбой, загорались огни. На веранду одного из соседних домов вышел заспанный человек и с любопытством уставился на Болана, который невозмутимо снимал черный комбинезон. Быстро переодевшись, Мак сел за руль и завел мотор…

Десятью минутами позже в нескольких километрах от виллы Порточчи Болан с помрачневшим лицом вышел из телефонной будки. Служащая авиакомпании оказалась очень любезной: «Мистер Порточчи и сопровождающие его лица еще вечером вылетели в Майами». Само по себе это сообщение не содержало новой информации, которая могла бы заинтересовать Палача. Но в совокупности со сведениями, полученными им ранее — «он куда-то улетел на самолете… совещание…», — оно стало той отправной точкой, вокруг которой в голове Болана, словно мозаика, сложилась довольно соблазнительная картина: пальмы, бикини, огромный парк с аттракционами, который часто навещали крупные шишки мафии. Болан почувствовал, что назревает крупное дело — совещание вроде того, что собиралось в Аппалачах.

Пока он размышлял, стоя у машины, мимо с воем сирены промчался автомобиль полиции, сопровождаемый «скорой помощью». Еще дальше слышалось завывание другой сирены. Болан усмехнулся и сел за руль своего «форда». Пришла пора покинуть пустыню. «В Майами, — подумал Палач, — в эту пору стоит великолепная погода». Если удастся немедленно арендовать частный самолет, он успеет прибыть туда вовремя и, если интуиция не подвела, во Флориде его ожидает крупная дичь.

Болан развернулся и поехал в аэропорт, обдумывая по дороге план дальнейших действий. Он провел молниеносную атаку в Финиксе и добился временного успеха, так почему бы не повторить удар против боссов мафии во Флориде? Мак с удивлением отметил изменение в своем состоянии: пульс и дыхание заметно участились, как во время боя. Он негромко рассмеялся и постарался расслабиться. Собственно, а что ему терять? Жизнь?.. Рано или поздно он все равно подойдет к своей последней черте. Ну, а как насчет выигрыша? Болан непроизвольно улыбнулся. На этот раз удар может оказаться сокрушительным. Теперь Мак почувствовал себя расслабленным и умиротворенным. Он понял, какие чувства испытывали вьетконговские солдаты-камикадзе перед штурмом опорных пунктов правительственных войск. Живой труп может обрести все, причем ему нечего, абсолютно нечего терять.

Глава 2