Две жизни за несколько секунд. Это было больно. Очень. И не только в плане нагрузки на мозг. Я ведь почувствовал всё. Прожил жизни двух человек. Их взлёты и падения. Счастливейшие моменты и то, что хотелось забыть, как страшный сон. Состояние было странным. Ещё не раздвоение личности, но весьма близко. С одной стороны, я точно знал, что меня зовут Станислав Борецкий. Обычный россиянин XX–XXI веков. Ну, может, не совсем обычный — руководитель кафедры точного машиностроения в одном из ведущих вузов страны, всё же. Как говорили — самый молодой из всех подобных, ну, так, слава Богу, умом меня не обделили. Я не растрачивал свои силы на всякую муть, как многие молодые люди моего времени: спиртное меня никогда не привлекало, курить толком так и начал, бросив, потому что понял, что это — полная хрень, секс… ну, знаете, беспорядочно сношаться было не по мне. Пошло, что ли. Поэтому меня считали чуть ли не мутантом каким-то и часто подсмеивались, называя импотентом. Пусть. Им виднее было, как жить самим, а мне — как жить самому. Последнее, что я помнил — это яркий свет фар несущейся на меня прямо в лоб потерявшей управление многотонной фуры. И темнота… С другой стороны, я был Энакином Скайуокером. Вернее, уже Дартом Вейдером. Правая рука Императора. Его личный палач. Главнокомандующий имперской армии. Вся жизнь — сплошная трагедия. Каким образом я не сломался под гнётом ударов судьбы и собственных ошибок — неизвестно. Но я выжил. Переродился. Стал сильнее. Энакин умер на пылающем Мустафаре, остался лишь Дарт Вейдер. Полтора десятка лет непрерывной войны сделали меня замкнутым, циничным человеком, привыкшим в любой момент быть готовым отражать нападение или атаковать. Добавьте сюда старую привычку резко реагировать на любую агрессию в свою сторону, и вы получите примерный портрет.

Мысли путались, осколки двух личностей сталкивались, конфликтовали или, наоборот, соединялись. Оба Я боролись за существование. Сконфуженный Борецкий и чрезвычайно злой Вейдер. Неизвестно почему, но ни одна из сторон не могла взять верх. И в их противодействии рождался кто-то иной. Рассудительный, немного скучный прагматик Стас и вспыльчивый, циничный Лорд Ситхов. Они исчезали. Медленно, но неотвратимо. Их личности — соединялись. Их знания, память и умения структурировались. Их характеры, растворяясь, создавали нечто новое. Спустя, казалось, целую вечность, в рабочем кабинете Лорда Вейдера родился новый человек. Он помнил свои предыдущие жизни, но не считал себя ни землянином-попаданцем, ни командующим Имперских Вооружённых Сил, чьё тело попыталась захватить неизвестная сущность. Он просто радовался. Радовался жизни. Потому что Жизнь определённо лучше чем Не-Жизнь.

— Я родился! — выдохнул человек, вспоминая дурацкий детский мультик. И, впервые за долгие годы, на обожжённых губах под устрашающей чёрной маской заиграла искренняя улыбка.

ГЛАВА 2

3 ДБЯ, Корусант, Империал-Сити, Дворец Императора.

Верно говорят, что человек существо неприхотливое, привыкает ко всему. Вот и я привык к своему положению, всего за пару дней. Пришлось. Ибо, если вы думаете, что работа Вейдера в качестве Главнокомандующего, сводилась к руководству карательными акциями, удушению некомпетентных командиров, допросам-разумеется, с последующей казнью ни в чём неповинных пленников и зловещему сопению, то просто пойдите и попробуйте покомандовать группой из хотя бы трёх человек.

Отчёты, декларации, списки, донесения, формуляры, доклады… Казалось, что ВСЁ в этой чёртовой Империи требовало моего внимания. Люди даже чихнуть не могли, не получив моего письменного дозволения в двух экземплярах. Комплектование и дислокация флотов и армий. Информация разведки. Военные закупки. Проведение учений. Неудивительно, что в фильмах Вейдер крайне болезненно реагировал на просчёты подчинённых. Когда после титанических усилий всё идёт насмарку из-за какого-то некомпетентного Di'kut… К счастью, с первым потрясением удалось справиться довольно быстро. Новый Главнокомандующий вернулся к работе на следующий день. И даже, как и оригинальный Вейдер, начал получать от этого некое извращённое удовольствие. Ощущение того, что от твоей воли зависят миллиарды жизней, пугало и завораживало одновременно…

Не в последнюю очередь, успешной акклиматизации поспособствовало то, что «попал» я в относительно спокойный год. Старые мятежи и большие осколки Конфедерации давно задавлены. Джедаи — убиты или залегли на самое дно. Знаменитый «Альянс за восстановление Республики» окончательно сформируется только через год. Сейчас есть разрозненные группы мятежников и террористов. Во Внешнем Кольце периодически вспыхивают небольшие конфликты. В целом, подобные движения осуждаются общественностью и не имеют широкой поддержки населения. По-настоящему, на окраинах, полыхнёт только через год.