Читаем Палач Императора полностью

Подобное поведение ученика радовало и настораживало одновременно. Радовало оно тем, что именно энергия и предприимчивость молодого Скайуокера много лет назад привлекла внимание Сидиуса. Конечно, Вейдер вовсе не был таким уж бесчувственным, каким сам хотел казаться. Палпатин не стал бы Императором, если бы плохо разбирался в людях. Его не обманули напускные холодность и безразличие. В конце концов, почему ученик год за годом упорно лез в самое пекло, когда с его-то должностью давно пора занять удобное кресло в штабе и спокойно руководить оттуда? Огонь, горевший в душе молодого Скайуокера, погас вместе со смертью его возлюбленной (сарлакк бы побрал эту гиперактивную поборницу справедливости!). Долгие годы ученика мучили сомнения и сожаления. Всё, кроме битв, совершалось как бы по инерции, без былого огня. И Император понимал, что однажды это приведёт того к гибели. Но вот, внезапно, тлеющие угли вновь превращаются в пламя. Он помнил, как, на собрании привычно прощупал эмоции Вейдера и чуть не «оглох». Чистая, незамутнённая ненависть к Таркину. Глубокое отвращение от вида фоллинца. Неподдельный интерес к прятавшемуся в нише телохранителя, чиссу. Палпатин обрадовался, что ученик внял его советам и вновь почувствовал вкус к жизни.

С другой стороны, такое внезапное изменение настораживало само по себе. С чего вдруг человек сбросил бремя переживаний, которое нёс долгие годы? Сидиус привык всё знать и всё контролировать. Там, где не было возможностей для прямого контроля, мог ограничиться наблюдением. А в этой ситуации у него не было ни того ни другого. Какое-то ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ событие позволило Вейдеру вырваться из плена вялотекущей апатии. Нечто очень важное, наверняка связанное с тем памятным возмущением в Силе. Но что именно? Обновлённый лорд, безусловно, нравился Императору, в таком состоянии он принесёт гораздо больше пользы ему и его Империи. Однако ситх вовсе не собирался оставлять без внимания тот факт, что что-то могло так сильно повлиять на его «правую руку» без ведома самого Сидиуса. Вейдер упрям и, если изначально решил держать что-то в секрете, переубедить его сможет только прямой приказ. Слишком грубо и прямолинейно, по меркам Палпатина. При наличии иных вариантов мастер интриг всегда предпочитал тонкие пути и изящные решения. А раз эта информация не имеет критического значения, то можно поиграть с учеником. Ему нужен был человек, способный пробиться под броню Вейдера. Тот, кому он откроется. Тот, кто будет жить своей ролью. И подобная личность у него есть. Она, даже не осознавая этого, сможет сыграть на ностальгии и чувстве вины младшего лорда. Несмотря на бурлящую в ученике мощь Тёмной Стороны, он так и не смог избавиться от глуповатой наивности, веры в честь и прочую ерунду.

— Ха-ха, встань среди пепла погибших Владык и спроси у их теней — важна ли честь? — тихо рассмеялся Сидиус.

Решено! Ученику пойдёт на пользу подобный урок, да и девочку надо бы поднатаскать перед выпуском в «глубокую воду». Привычно окунувшись в течения Великой Силы, Сидиус быстро нашёл, сверкающий всеми оттенками жизни, молодой разум.

— Мара. Для тебя есть задание, — мысленно произнёс ситх и уселся в удобное кресло.

Пока девочка добирается до кабинета, можно спланировать речь перед сенатом, которую непременно придётся произносить, когда восстание активно заявит о себе. Фигуры расставлены, кукловоды на местах. Непревзойдённый мастер интриг и политики, сильнейший форсьюзер галактики Шив Палпатин улыбался. В воздухе вновь, как и двадцать лет назад, витал запах Большой Игры…