Читаем Паханы полностью

Оказывается при задержании воровского казначея был наложен арест на имущество и…автопарк. Он у Цирюля состоял из одиннадцати иномарок, среди которых были самые престижные — «мерседесы», «форды» и БМВ. А вот общак так и не нашли. А он был. Валентин Захаров, родной брат авторитета, дал показания, что на следующий день после ареста Павла прибыли какие-то люди. Заперев его в ванной, они занялись делом: почти два часа что-то грузили в машины.

После их визита остались лишь пустые тайники. Говорят, Цирюль на одном из допросов прихвастнул, что общая сумма хранившейся у него наличности составляла около двухсот миллионов долларов. И большая часть этих грязных денег была сделана на наркотиках.

Как рассказал Петрович, задолго до последнего ареста воровской казначей находился в поле зрения оперативно-следственной группы МВД — ФСБ, занимавшейся проблемами незаконного оборота наркотиков в Москве и области. На Цирюля вышли после ареста вора в законе Бархошки, или Николая Самана. Тоже историческая фигура, к слову, известная уголовному розыску еще советского периода. Бархошку задержали в мае 1993 года. Сам завзятый наркоман, он не гнушался и черновой работой курьера. Вез очередную партию зелья из Прибалтики в столицу. На Московской кольцевой автодороге его машину остановил спецпатруль ГАИ. В скромном багаже Бархошки почти ничего не было, лишь 18 кг маковой соломки. Именитого курьера отправили в СИЗО «Лефортово», где через месяц он скончался в тюремной больнице от цирроза печени. Однако кое-что, видимо, облегчая душу перед встречей с Господом, он сказал. Ниточка потянулась сразу к нескольким ворам в законе, контролирующим наркобизнес: Алику Зверю, Молдавану, Тенгизу Пицундскому и, наконец, к Цирюлю.

В отличие от Бархошки, Цирюль работал с зельем через посредников. В данном случае им оказался азербайджанец Таги, имевший широкую сеть распространителей среди земляков, осевших в столице или приезжающих сюда на гастроли. Дело было поставлено так, что почти весь поток наркотиков, попадающих в Московский регион, оказывался у Таги. Именно за этим строго следил через своих людей Цирюль: с каждой партии ядовитого зелья в воровской общак шли немалые поступления.

Дело было поставлено на широкую ногу. Удалось установить, что через Таги и его распространителей шел сбыт синтетических наркотиков — пакистанского метадона и индийского бупренорфина. Если с ними возникали трудности, тут же находилась замена. Торговцам было безразлично, чем они травят своих клиентов, в основном молодежь. Цель — максимальная прибыль при любом раскладе. Так в Москве появился метадон, который со столичных рынков распространился чуть не на все обширные территории бывшего Союза ССР.

Когда накопилось достаточно компромата, к Цирюлю нагрянули с обыском. В то время Паша проживал на даче в элитном подмосковном поселке Новогорск. К большому разочарованию, при обыске не нашли того, что искали. А уже тогда имелась информация о его причастности в том числе и к воровскому общаку. Позже агентурные источники донесли, что, спустя несколько часов после визита милиции, на даче побывали неизвестные на нескольких машинах. Вырыли во дворе огромную яму, извлекли какие-то свертки и контейнеры. Все это быстро загрузили и были таковы.

В Новогорск рванула погоня, но никого не застали. А вот яма во дворе была. Но никаких следов, которые бы вывели на землекопов, обнаружить не удалось. Ничего не дал и опрос соседей.

Тем не менее материал по Цирюлю все накапливался и накапливался. По расчетам оперативноследственной группы МВД — ФСБ, его арест готовился на март 1995 года. Но вмешался его величество случай или была четко исполнена заранее спланированная комбинация неведомого всесильного противника.

В октябре 1994 года Павел Захаров был задержан сотрудниками Московского регионального управления по борьбе с организованной преступностью за незаконное хранение и ношение огнестрельного оружия.

— Брал казначея мой однокашник, — не без гордости сказал Петрович. — Мы с ним в Питере учились, в военном училище МВД СССР, вместе на соревнованиях по самбо выступали…

— Мир тесен.

— Это точно. Но не только в этом дело. Сегодня настоящих оперов в милиции или в других каких структурах не так уж много. Их и в былые времена можно было по пальцам пересчитать. Сейчас остались самые идейные, те, которые не за деньги, а за совесть вкалывают. Как думаешь, сколько получает сыщик в чине старшего офицера?

— Столько, чтобы на жизнь хватило, — попытался я уйти от цифр.

— Не угадал. Он получает ровно столько, чтобы не сдохнуть с голоду. — Петрович тоже не стал оперировать конкретными величинами. — Если ему платить меньше, он вымрет, как мамонт.