Читаем Падший лев (СИ) полностью

— Да, я слышал, что поборники имеют свои собственные дела на каждого в армии, по крайней мере среди офицерского состава. Но не думал, что это правда.

— Увы, инквизиция в последние годы чрезвычайно быстро набрала силу, о которой раньше не могла и помышлять. В общем, — вздохнул Иримия, — наш полковник сдался. Когда на кон встала его собственная судьба и судьба его сына, он, естественно, выбрал их, а не тебя.

— Ну да, естественно, — с горечью хмыкнул Чернояр. — Этого и следовало ожидать. Все люди шкурники. Они могут притворяться твоими друзьями, пока все хорошо. Они даже могут помочь в беде до определенной степени, но только до определенной. Когда встает вопрос о своей шкуре, то дружба мгновенно исчезает. Своя шкура ближе к телу. Но как я уже сказал, — это естественно. Правда, зачем тогда заводить такую дружбу? После этого ты удивляешься, почему я не люблю людей.

— Ты неправ. Видит бог, как ты неправ. Но у нас слишком мало времени на споры. Полковник не может просто так взять и выдать тебя инквизиции. Ты исполнял его приказ, был на операции и действовал по военным законам.

— Именно.

— Вот по этим военным законам тебя и решили осудить. Тебя хотят обвинить в неисполнении приказа и нарушении субординации. Мол, переговоры с инквизиторами должен был вести капитан Тиер как старший офицер, а ты нарушил субординацию. Да, можешь не говорить, я знаю нашего «бесстрашного» капитана и прекрасно могу себе представить, как он тупо бледнел и открывал рот, как рыба на берегу. Но сути это не меняет. А главное то, что ты ослушался приказа во время военной операции и вместо этого напал на инквизиторов — служителей Церкви и короля. Ты признан опасным элементом и подлежишь церковному суду как колдун.

— Лихо. — Чернояр лишь усмехнулся. — Вот только капитан не отдавал никакого приказа. Вернее, он не успел.

— Он уже подтвердил под присягой, что отдавал. И это задокументировано. Ты же его знаешь не хуже меня.

— Знаю, — согласился колдун. — Однако там присутствовал и целый взвод солдат. И они могут подтвердить, что никакого приказа не было.

Священник мысленно покачал головой:

— Их просто никто не станет спрашивать. Или тоже запугают. А если вдруг кого и нет, что крайне мало вероятно, он просто также пойдет под трибунал, как и ты.

— Это и есть жизнь, да? А как же наш доблестный маршал?

— Война подходит к концу, и уже такой необходимости в пришлых магах нет. Можешь не сомневаться, он не пойдет на конфликт с инквизицией теперь. Тем более что ты прекрасно знаешь поборников — если они во что-то вцепятся, то уже не отпустят.

— Ага, цепкие ребята. И когда же придут меня арестовывать?

— Смотрю, тебе все еще весело? Ирония сейчас не совсем уместна. Тебе срочно нужно прибыть ко мне в полковую часовню.

— Это еще зачем?

— Ну, если бы ты больше уделял времени церкви, то знал бы: попросивший убежища в любом ее храме не подлежит выдаче никому. Даже Инквизиция не посмеет ничего предпринять. За этим следят очень строго.

— А что дальше?

— Дальше мы что-нибудь придумаем. У меня есть очень сильные друзья в Церкви.

Чернояр улыбнулся:

— Тебя сожрут потом с потрохами. Ты же сам говорил, что инквизиторы ничего не упускают.

— Ну, это мы еще посмотрим.

— Пытаешься доказать, что на свете есть добрые люди, да?

— Дурак. Хотя ты и сам это знаешь.

— Все может быть.

Чернояр погладил свой бритый череп и сказал:

— Нет, я вынужден отказаться. Я весьма ценю твою помощь. Но это не выход, я никогда ни от кого не бегал и не собираюсь. Спасибо, что предупредил, но я справлюсь сам.

— Но…

— Разговор закончен, — перебил его колдун тоном, который ясно говорил сам за себя. — Еще бы я боялся этих тварей.

Иримия глубоко вздохнул:

— Я знал, что этим все и закончится. И знаю, что тебя трудно переубедить, если ты что-то решил. Да и времени совсем нет. Когда придет время, я буду рядом.

Ментальная связь прервалась.