Читаем Падший полностью

И среди огромного числа всех тех лиц оказался уже ныне студент, отлично сдавший все вступительные экзамены – Фёдор. Шагая по ухоженным улицам города Петра, с его лица не сходила улыбка, он был крайне рад тому, что его судьба занесла в этот чудный город. На него смотрели некоторые прохожие с небольшим удивлением и непониманием, но, казалось, что Фёдор даже не замечал хмурые физиономии проходящих мимо него людей. Он был в своих мыслях, в своей радости и ему не было дела до окружающего мира. Он был готов раствориться в тех размышлениях и думать только лишь о вещах, которые находились на передовой его мыслей. Но реальность оказалась злей и не допускала ухода Фёдора в его прекрасный внутренний мир: то какой-то дядька окринет его имя, обращаясь к совсем другому человеку, то машина прямо перед ухом посигналит, будто у водителя от ярости в его груди онемели конечности и он не может их привести в обычное положение, оставляя их в самый пик негодования, где рука, давя на руль, не могла отбросить сигнал и нажимала на него всё сильней с каждой секундой. Такое не устраивало Фёдора, ему не по душе была эта тусклая и жестокая реальность, ведь мечты всегда красивее, там идеально всё до мелочей, а реальность такова, что эти самые мелочи и являются её ключом в доступ к человеческому видению этого мира. Но, к сожалению, в этом мире не найти идеала, как бы человек к нему не стремился, но ради достижения и восполнения его нехватки человек обращается к своему мозгу, надеясь найти то, что он не может обнаружить на деле. Его слова и поступки, люди, его статус и положение в обществе – всё идеально, и для Фёдора идеал являлся целью, лучшим достижением, а его мнение насчёт невозможности результата без наилучшего идеала и оттого недопустимости его существования, было одним из ключевых звеньев разума этого человека. Квартира Фёдора, куда он так шёл и на которую также смогли расходоваться его родители (не без помощи тётушки), находилась в одном из жилых однотипных массивов, где в каждом доме прожигали своё бренное существование тысячи людей, будто находясь в огромном, одном из миллионов, муравейнике, в котором тебе рождается необходимость становится звеном в невозможно огромной цепочке муравьёв, где твоё отдельной место и работа забронирована на всю твою жизнь, взамен этого ты получаешь от его администрации лишь право также обречь своих детей на дальнейшее проживание такой же бренной жизни, а потом внуков, а потом правнуков. Кажется, этому конца нет…