Читаем Падшие люди полностью

Элизабет разозлилась на шутку товарки, в которой, на ее взгляд, не было ничего смешного. В последнее время она не очень-то полагалась на свой рассудок. Память подводила. То она была вдовой трагически погибшего моряка из «Принцессы Элис», то Долговязой Лиз, или дочерью фермера, горничной музыканта, или играла одну из многих других своих ролей. Точно ей известно было одно: что она не англичанка, хоть и перебралась сюда двадцать лет назад из Швеции, откуда ее с позором изгнали за проституцию, которая в этой части Лондона особо не порицалась. Все эти истории смешались у нее в голове, детали перепутались. Мысли обгоняли одна другую, так и норовя слететь с языка. Пожалуй, лучше держать рот на замке, а то ее сочтут ненормальной.

В седьмом часу она вернулась на Флауэр-энд-Дин-стрит, заплатила за ночлег. Заглянула к Кэтрин и попросила присмотреть за ее зеленым бархатом, сказав, что сама идет гулять. Потом щеткой почистила одежду, поправила на себе плисовый корсаж черного платья, сверху надела жакет с меховой оторочкой. Предусмотрительно сунула в карман пакетик с конфетами для освежения дыхания.

– Какая-то ты тихая. Нервная даже. На себя не похожа, – заметила Кэтрин. – Куда намылилась? Или, вернее, к кому? Вон как расфуфырилась.

Для своих лет Лиз была очень даже привлекательна. Что оставалось загадкой для окружающих, учитывая ее образ жизни и пристрастие к алкоголю. Обычно она не носила шляпки, а сейчас вот набивала газету в заднюю часть одной шляпки – по-видимому, недавно приобретенной.

– Не твое дело, – огрызнулась Лиз, снова снимая шляпку и иначе прилаживая на ней бутоньерку, а затем на лацкане – красную розу.

Кэтрин не обиделась на ее резкий тон; они все бывали вспыльчивы. Тем женщинам, у кого имелись партнеры, жилось чуть легче. Ну а поскольку Лиз неплохо сохранилась для своего возраста, гораздо лучше, чем многие ее ровесницы, почему бы ей не попробовать найти себе кого поприличнее? Кэтрин и сама бы попытала счастья, будь у нее такие зубы и желание.

Спрашивать Лиз, что у нее на уме, не имело смысла. В том, что касалось этой женщины, Кэтрин четко усвоила: нельзя верить ни одному слову из ее уст, и к тому же она часто забывала подробности своего вранья. Ложь ее была безобидной. Никому вреда не приносила. Кэтрин и раньше знавала девчонок, подобных Лиз. Порой красивые выдумки облегчали жизнь. Лиз по натуре не была скверной. Разве что невезучей, не самой мудрой, но никак не скверной. Что бы она ни затеяла, Кэтрин надеялась, что у нее все получится как надо.

* * *