Читаем Падшие боги полностью

– А ты доверяй Богу, и он освободит тебя от суетности муравьиной и озабоченности клоповьей. Открой душу навстречу ветру и свету. Продуй затхлость в душе своей. В затхлости этой бесы гнездятся, как вши в колтуне.

– Это они внутри меня сидят? – ужаснулся Васька Ольха.

– Сидят да посмеиваются.

Васька шмыгнул носом.

– Дяденька Осьмий, – жалобно произнес он, – прошу тебя, как отца названного: посвяти меня в свою веру. Повесь мне на шею крестовину заговоренную. Очень уж мне страшно. Не могу я их видеть, упырей и оборотней этих.

Старик улыбнулся и мягко проговорил:

– Думаешь, тебе медный крестик поможет?

– Конечно, поможет! Тебе ведь помогает. Подари мне крестовину, дядя Осьмий. Я тебе по гроб жизни благодарен буду!

На переносице старика прорезалась строгая поперечная морщинка.

– Говорю тебе: не в кресте дело, – терпеливо сказал он. – Крест – всего лишь символ. Символ победы жизни над смертью. Вера чудеса творит. Вера, а не вещь земная!

– А ты дай мне для начала крестовину, а верить я потом научусь. Честное слово, научусь!

Осьмий вздохнул.

– Замучил ты меня совсем, отрок. Ну, хорошо. Дам я тебе крест. Но сперва покрещу водой. Гнать бы тебя, дурака, в шею, но возьму грех на душу.

– А когда крестишь-то? – нетерпеливо спросил Васька.

– Когда привал устроим.

– Спасибо, дяденька Осьмий! Век за тебя богов молить буду! – Васька довольно рассмеялся и пришпорил свою пегую лошаденку. – Но, пошла!

Вскоре остановились на привал. Спешившись, Громол объявил:

– Надобно собрать дров для костра. Кто вызовется?

Васька быстро отвернулся, чтобы не встретиться глазами с охотником. Но вместо охотника наткнулся на жесткий, испытующий взгляд старика Осьмия.

«Ну? – говорил этот взгляд. – Покажи, достоин ли ты любви людской и Божией!»

Делать нечего. Васька повернулся к охотнику, встал с бревна, на которое уже успел приземлиться, и уныло проговорил:

– Я пойду.

Громол покачал головой:

– Нет, ты лучше оставайся. Путята, может, ты?

– А чего тебе самому не сходить? – прищурил недобрые глаза княжий поручик.

– Хочу вперед пройти – поразведать, что и как.

– Может, по пути и дровишек насобираешь?

Громол нахмурился:

– Могу, но это будет слишком долго.

– Ладно вам ссориться, – примирительно вмешался Васька. – Говорю же, я пойду. А ты, Громол, во мне не сомневайся. Я в Гиблое место три раза добытчиком ходил. И един раз в одиночку от самой Гиблой чащобы возвращался. Уж дров-то как-нибудь насобираю.

Васька вздохнул и повернулся к лесу.

– Погоди, – окликнул его Глеб. – Вот возьми-ка!

Он протянул парню золотистый шарик.

– А чего это? – подозрительно спросил Васька.

– Как называется, не знаю. Но против оборотней и волколаков сработает. Только надо на пимпочку вот эту нажать.

– Вот на эту?

Глеб кивнул:

– Угу. Хочешь, с тобой пойду?

Васька насупился и покачал головой:

– Не надо. Сам справлюсь.

– Веревку возьми, – посоветовал Громол. – Легче будет дрова нести. И слишком много не собирай, мы не надолго.

– Ладно.

Васька порылся в котомке и выудил моток пеньковой веревки. Закинул веревку на плечо, поправил на поясе ножны с заговоренным мечом, повернулся и бодро зашагал к лесу.

В лесу было сумеречно и страшно. Оказавшись один на один с черной грядой деревьев, Васька мигом вспотел. Сразу захотелось плюнуть на все и дать деру. Но честь и репутация добытчика были дороже. Да и потом – какими глазами на него посмотрит Осьмий?

«Дурак ты, – скажет, – Васька Ольха. Дурак и трус, и уши у тебя холодные».

Пожалуй, и покрестить откажется. А без медного крестика на шее Васька уже не видел для себя счастливой жизни. Осьмий бы небось не испугался. Что ему черный лес, когда с ним его Бог!

Как он там говорил? «Да что они супротив креста, волколаки-то твои!» Эх, сейчас бы крестик…

Васька вздохнул и двинулся дальше. Валежника здесь было мало, однако попадался. Васька принялся выбирать ветки посуше и складывать их в кучу, чтобы потом перетянуть веревкой и отнести к костровищу.

Куча росла быстро, и вскоре Васька решил, что дров достаточно. Он стянул их веревкой, закинул вязанку на плечи и бойко зашагал к лагерю, радуясь тому, что все так благополучно закончилось.

«Приду, скажу – нате ваши дрова! Если мало, еще могу принесть! – мечтал Васька. – Осьмий-то небось улыбнется. Скажет: молодец ты, отрок, не ошибся я в тебе. Идем к реке, крестить тебя буду! Кого еще крестить, ежели не такого храброго молодца!»

Васька улыбнулся своим мыслям, но вдруг остановился как вкопанный. Два огромных волколака, бесшумно выскользнув из-за деревьев, отрезали ему пути к отступлению.

– Волколаки… – сдавленно пробормотал Васька и сглотнул слюну.

Он огляделся. Можно попробовать забраться на дерево, но Васька слышал от Жгута, что эти твари лазают по деревьям не хуже людей.

Волколаки, пригнув черные человеческие головы, медленно наступали.

– Не подходите! – дрогнувшим голосом проговорил Васька, пятясь назад.

И вдруг в ушах у него зазвенел голос старца Осьмия.