Читаем Падая в небо полностью

– Ясно, – усмехнулся Славик. – Знакомая ситуация. Моя мама тоже, как возьмется за свои лоскутки – пиши пропало, есть и спать за шиворот вытаскивать приходится. Она покрывала из кусочков шьет, очень крутые, народ в очередь выстраивается. Так бы и сидела сутками, если бы никто не гонял. В общем, понятно, буду теперь и за твоим режимом следить.

– Может не надо? – пролепетала Рита.

– Надо, – решительно заявил Славик. – Мой руки, я соберу на стол.

Накормив Риту обедом, а точнее – ранним ужином, Славик сварил кофе (в этот раз в «продуктовой корзине» нашлись турка и пакет Арабики). После чего умчался, пообещав вернуться через пару часов. Рите показалось, что, если бы не разрывающийся телефон, Славик остался бы с нею.

То ли обед, то ли кофе (то ли появление Славика) взбодрили Риту так, что за оставшиеся два часа она дописала всю стену. По замыслу Славика в спальне, в отличие от гостиной, роспись должна была занимать уже две стены.

Рита как раз подумывала, не начать ли вторую, когда вернулся Славик и, восхитившись результатом, решительно заявил, что Рите нужен отдых и свежий воздух. После чего так же решительно усадил ее в машину и увез в парк.

До самой темноты они гуляли по мощеным дорожкам, неспешно разговаривали, а то и вовсе молчали. К своему удивлению, Рита обнаружила, что в обществе Славика ей также легко молчать, как и говорить. А когда он отвез ее домой, прощаясь у подъезда, Рита неожиданно почувствовала легкий укол грусти. Ничего, утром увидимся, утешила она себя. Словно прочитав ее мысли, Славик произнес:

– До завтра.

И уехал, помахав на прощанье рукой.

* * *

Утром, как уже вошло в привычку, Славик заехал за Ритой и отвез ее на встречу с недописанной стеной. После вчерашней прогулки Рита чувствовала себя слегка смущенно – конечно, это было не свидание, и она понимала, что Славик ничего такого и в мыслях не держал, да и сама Рита тоже (простая прогулка, только и всего), но все-равно от случайного прикосновения щеки заливало румянцем, а взгляд то и дело падал на пол, словно там, под ногами, находилось что-то безумно интересное.

Осторожное наблюдение за Славиком показало, что он не воспринимает вчерашнюю прогулку как что-то особенное. Этот вывод вызвал у Риты облегчение и сожаление одновременно. После отъезда Славика, мысли о нем долго не уходили у нее из головы. Затем, пару раз уронив кисть, чудовищным усилием воли Рита сказала себе «стоп!», после чего в душе установилось временное затишье. Мир на белой стене снова захватил ее в свои объятья.

Вспомнить о силе воли в этот день Рите пришлось не раз – верный своему слову, Славик приехал накормить Риту в начале обедом, затем ужином. А после, совершенно лишив самообладания, увез кататься на колесе обозрения. Вчера, во время прогулки, она случайно обмолвилась, что всегда хотела прокатиться на большом колесе в Центральном парке, но смелости не хватало.

Уверив, что всю дорогу будет держать ее за руку и не даст свалиться вниз, Славик усадил Риту в качающуюся кабинку, устроился рядом и спрятал ее руку в своих ладонях. Сердце Риты пустилось в галоп, и виной тому стала вовсе не набирающая высоту кабинка. Впрочем, вскоре свое слово сказала и она.

– Ух ты, как здорово! – воскликнул Славик, выглядывая из кабинки, когда они поднялись почти до самого верха.

Кабинка качнулась и Рита, с криком: «Ой, мамочки!» – прижалась к Славику, вцепившись в него свободной рукой.

– Извини, – без тени раскаяния произнес он, обнимая перепуганную спутницу. И Рита, не смотря на страх, была готова сделать еще сто тысяч кругов на этом чертовом колесе, лишь бы всё оставалось как есть.

Однако путь колеса обозрения не бесконечен. Когда они оказались внизу, Славик отстранился от Риты, подал ей руку, помогая выйти из качающейся кабинки и, словно забыв, так и не выпустил ее пальцы. Еще долго они гуляли так по освещенным желтоватым светом тропинкам парка.

А затем Славик отвез Риту домой. Открыл дверь машины, снова протянул руку. Рита, больше привыкшая к метро и маршруткам, чувствуя себя сейчас грациозной бегемотихой, каким-то невероятным образом умудрилось зацепиться каблуком о порожек и рухнула в его объятья.

Больше Славик ее не отпустил. Опомнились они только в Ритиной квартире, когда взревел телефон Славика, обрушив им на голову кусок Турецкого марша.

– Ой-ё! – воскликнул Славик, глянув на светящийся экран. – Я же шведов не встретил! – Телефон орал и рвался из рук. На лице Славика читалась борьба между желанием приложить его об стену и необходимостью ответить. Здравый смысл пересилил – Славик поднес телефон к уху. Выслушал несущиеся с той стороны восклицания, торопливо заговорил на английском, перемежая извинения с обещанием приехать прямо сейчас. Наконец дал отбой и с совершенно убитым видом произнес:

– Мне нужно ехать, прости, – и притянул к себе Риту в прощальном поцелуе.