Читаем P.U.M.E. полностью

— Почему ты говоришь об этом так, будто мы с тобой кровные родственники?

— Мы с тобой совершенно необычные люди, Сай. Мы с тобой оружие и результат эксперимента. На одной из планет через 30 или 40 лет после закрытия Земли, люди обнаружили обломки корабля неизвестного происхождения. Они попытались пройти внутрь, но корабль оказался чрезвычайно непреступным. Материал его корпуса не поддавался даже самым мощным инструментам. Его засекретили, а вокруг него построили исследовательский центр. Время шло. Появились первые пользователи Пумы. И однажды, когда один из учёных с Пумой приблизился к кораблю, он откликнулся и открылся. Внутри были обнаружены удивительные технологии, а сам корабль отзывался только на Пуму.

Вдруг Брейсер, молчавший всё это время, заговорил:

— Саймон, это определённо корабль Великих Создателей.

— Боже! — вскрикнула от неожиданности Элис. — Кто это говорит?

Я рассмеялся:

— А… Я же не представил вас. Это Брейсер, мой друг и помощник. Тот самый непонятный протез, про который ты хотела спросить, но забыла. Брейсер, поздоровайся.

Из ладони моей левой руки вылез небольшой человечек и помахал рукой.

— Здравствуйте, Элис, Саймон часто думает о вас. Приятно познакомиться!

Мы с Элис покраснели и переглянулись, а затем я попытался объяснить:

— Я нашёл его внутри корабля, который был внутри планеты и… Ну это долгая история.

— Самое главное, что корабль, про который вы, Элис, рассказывали, — начал Брейсер. — Это корабль Великих Создателей. А я, как и вы, их создания.

Элис замерла с лицом полным страха и удивления.

— Неужели…. — выдавила она из себя. — Неужели ты живой. Фрактануться можно, это живой. — Элис перевела взгляд на меня, а затем вновь посмотрела на Брейсера. — Не может быть. Мне ещё казалось странным: почему из тебя выходит две ауры Пумы… — Она протёрла глаза руками. — Теперь понятно. Вау…

— Это да, но к чему ты рассказывала про корабль?

— А, точно! Мы с тобой — результат генной инженерии, причём запредельно высокого уровня. Я боюсь предположить, но всё же: большая часть нас с тобой — людская часть. В нас с тобой течёт кровь Крейза Феникса, Аманды Мелони и ещё десятка разных генов. Чем же мы тогда отличаемся от людей? — Элис выдержала непродолжительную паузу после своего вопроса. — Внутри нас, помимо людской крови, течёт ещё и… Как бы это так сказать. Что-то, что получили с корабля этих Великих Создателей. Мне показывали фотографии, и я думала, что это обычные шары из неизвестного материала. А когда увидела Брейсера — всё встало на свои места. Скорее всего, — Элис посмотрела на мою левую руку. — Мы с ним родственники.

— Мне сложно в это поверить, но, допустим. Зачем нас тогда создали?

— Целью Эдэма всегда было лишь одно — счастье, безопасность и свобода людей. Поэтому нас и создали. Мы должны разобраться с Катарсисом как минимум в космосе, а, в идеале, и на Земле.

— Но земля же совершенно неприступна… — возразил я.

— Была когда-то, но сейчас мы знаем, как проникнуть внутрь.

Я закрыл глаза и выдохнул. Некоторые пазлы начали складываться, но общей картины я так и не увидел. Элис продолжает говорить что-то, однако продолжать разговор становится страшно. Чем больше она рассказывает, тем больше мне не хочется ей верить. Тем больше мне хочется укрыться одеялом и уснуть.

— Оставишь меня одного? — попросил я.

— Конечно, если что — зови, — сказала она и удалилась в сторону капитанского мостика.

Приятная тишина перебивалась только шумом двигателя и движением извилин в моей голове. Я так давно не оставался один. Снизив яркость освещения и удобно устроившись на койке, я положил руку на лоб и начал массировать виски большим и безымянным пальцами. Я ничего не понимаю. Эдэм, Javelin, SpaceVerasity. Теодор, Аеон, Джинбей, Элис. Я. Что связывает все эти вещи? Что случилось с Теодором? Почему он вдруг перестал быть собой? Связано ли это с его поведением в баре? Что происходит в Javelin’e и почему началась война? Почему мне кажется, что я нахожусь в центре всего этого? Разве не добился ли я своей цели? Чудовище, именующее себя Мистер Х, мертво. Почему я не счастлив? Я должен сделать что-то ещё. Боль вновь накатывает на тело, старые и новые раны и ссадины начинают реветь. Голова тяжелеет. Какие бы мышцы ни отвечали за поднятие век — сейчас у них нет сил.

СОН