Читаем P S Эткинса полностью

"Я знаю, что я веду себя очень глупо. Я знаю, что тебе очень тяжело со мной. Все это время (а это самое лучшее время, если время вообще бывает лучшим) весь этот долгий и нудный, безумный марафон, который ты выдержала вместе со мной... Все это время я жил с надеждой и верой в то, что меня придумал старый добрый Дж. Кей Эткинс, придумал для того, чтобы поселить меня в самом лучшем рассказе, который когда либо был придуман человеком. И вот теперь старика больше нет, а я продолжаю жить. Я не исчез, не испарился, не превратился в голема у которого отобрали ту искру, которая заставляет его жить. Думать. Одним словом - существовать. И я наконец-таки понял, что все мои выдумки просто удивительная болезнь, которая завладела мной целиком и полостью. Hо теперь все будет в порядке. Я обещаю тебе - я больше не буду вспоминать об этом. Hикогда в жизни я не переступлю порог в мою маленькую комнату безумия. Я знаю, что я настоящий. И это только благодаря тебе. Спасибо, и если можешь прости..."

Подпись, дата...

Она посмотрела на него мокрыми глазами и кивнула. Этого было достаточно.

Тысячи минут прекрасного настроения. Hесколько сотен минут счастья.

И еще сотни разноцветных минут непередаваемых эмоций. Много это или мало? Он не знал, он просто отвык думать о том, что бывает плохо. Стал забывать. Hо... Hо однажды...

Ритка уже спала, обняв его за плечи, дышала ему в затылок, а он все смотрел и смотрел сквозь стену как-будто чего-то ждал. И тут в голове лопнул какой-то маленький сосудик, яркая вспышка и хруст стекла в голове. Он скорчился, обхватил голову руками, а ноги ерзали по белым простыням, ерзали... Вокруг застучали молоточки, внутри скрипкой заныли суставы и он увидел площадь Свободы, плавающую в январской жаре. Он увидел как все было на самом деле...

Проснувшаяся Ритка трясла его за плечи, заглядывала в стеклянные зрачки, испуганно звала его по имени, почти срываясь на крик, а его голова болталась из стороны в сторону и пальцы вцепились друг в друга мертвой хваткой. Она забегала по комнате, забормотала себе под нос какие-то дурацкие фразы, нежные слова вперемешку с проклятиями, схватила телефон, потом отбросила его в сторону и посреди комнаты обернулась. Он сидел на кровати, смотрел на нее немигающими глазами и растягивал губы в страшной, совсем неправильной, нереальной улыбке.

- Игорек, родненький, что случилось, Игорек? - Она сделала шаг к нему, но уткнулась в холодную невидимую стену.

А он развел руками, распространяя вокруг себя волны холода и тоски и сказал, удивившись своему обыденному тону:

- Я знаю, это ты убила его.

Она стала одеваться, нервно дергать пуговицы на блузке, путаться в лифчике, юбке. Схватила сумочку со стола и кинулась прочь, рассыпая какие-то смешные и ненужные вещи. Потом хлопнула входная дверь и все вокруг стало исчезать.

июль-сентябрь 2002 г.