Читаем Озноб полностью

– И ты стала чужая, просто незнакомая! Стесняешься меня, смотришь в сторону… Эта новая машина, эти прятки, загадочный хозяин… И я, чтобы с тобой не ссориться, должен всему слепо верить, так получается?

– Если бы ты мог! – Ирина сложила ладони в молитвенном жесте. – Если бы ты сделал усилие и поверил без расспросов… Я ведь сама не понимаю, должна ли брать «пежо», выполнять ли условие насчет гостей. Одно могу сказать, в наших отношениях нет ничего личного!

– Ты как будто с сожалением это говоришь! – фыркнул мужчина.

– Нет! – с достоинством отрезала она. – Но меня это удивляет, представь! Я не урод, на меня часто обращают внимание, пытаются познакомиться… Да-да, и хотя я никогда на такие вещи не реагирую, мне это нравится, как нравилось бы любой женщине! А у Сергея были уже десятки возможностей начать со мной заигрывать, мы тут оставались наедине, уже это наводит на мысли… Аон даже не пытался.

– Нетрадиционная ориентация? – внезапно заинтересовался Егор.

Женщина с сомнением покачала головой. Она была счастлива, что удалось затронуть сферу профессиональных интересов мужа. Это мгновенно гасило его приступы ревности.

– Он никогда не был женат и сказал, что не желает этого. Отец был художником, пил горькую, жена с ним мучилась… Наверное, из-за этого Сергей с таким ужасом говорит о семейной жизни!

– Вполне может быть гомосексуалистом! – радостно произнес Егор.

Ирина только улыбалась, хотя внутренне протестовала против такого скороспелого заключения. «И все же это лучше, чем ревность!» Они быстро обсудили меню, она достала из морозильника утку и сунула ее размораживаться в микроволновку. В буфете, среди прочих запасов, нашлось несколько бутылок красного французского вина. Отыскавший их там Егор был приятно удивлен:

– Неужели сама все купила? Когда успела, где?

– Это хозяйские запасы, – ответила Ирина и поспешила добавить, встретив насторожившийся взгляд мужа: – Но он просил с ними расправиться, и я за все заплатила по номиналу, не переживай! Все равно нужно ведь что-то есть!

– Вот жмот!

Это неожиданное замечание будто подвело черту под щекотливым вопросом, и больше Егор о хозяине дома не упоминал. Он заметно развеселился, помогал жене готовить праздничный стол, с юмором вспоминал о возмущении тети Сани, когда та узнала, что он завтра поедет за город.

– Она меня отговаривала, представляешь?! – Смеясь, Егор перемывал в раковине сухофрукты, которые должны были пойти на начинку утки. – Умоляла, чтобы я не ездил, выдержал характер, наказал тебя!

– За что? – поморщилась Ирина, которую упоминание о кознях дальней родственницы ничуть не веселило. – Человек стремится работать, а если вынужден для этого уехать, значит, наказывать нужно кого-то другого! Между прочим, я тут уже горы свернула!

– Не лезь в бутылку! – подмигнул Егор. – Тетка решила, что ты уехала к любовнику, а если ей что в голову запало, это навеки!

– Смеешься? – Она удивленно взглянула на довольное лицо мужа. – Похоже, тебе это даже нравится?

– Уж очень забавно она доказывала, что после развода жизнь не кончается, – ухмыльнулся Егор. – И потом, нужно же кому-то вести хозяйство, пока ты в творческой командировке! Твоя сумасшедшая сестрица явно не собирается этого делать!

– К слову о сумасшедших. – Ирина никак не могла справиться с охватившим ее негодованием и говорила резче, чем хотелось бы. – Оля тоже убеждена, что у меня появился любовник. И ее это ужасно радует! Вы все рехнулись, по-моему!

– Мы так выживаем в безумном мире! – Егор снова обнял жену, и на этот раз она его не оттолкнула. – На самом деле, это смех сквозь слезы. Мне страшно тебя не хватало!

Он поцеловал ее в шею и шепотом предложил не дожидаться темноты. Женщина молча кивнула и, первой подойдя к постели, откинула край покрывала.

Стемнело раньше обычного. С северо-запада пришли тяжелые тучи, и, прежде чем они заволокли небо полностью, начался такой снегопад, что Ирина в первый момент испугалась. Хлопья снега сыпались со стремительной яростью, будто небесный художникоформитель получил срочное здание – преобразить скучный, слегка подтаявший пейзаж в картину настоящей русской зимы, с двухметровыми сугробами и непролазными завалами. Ирина попробовала высунуться во двор, чтобы убедиться в масштабах стихийного разгула, но тут же захлопнула дверь – снег залепил ей лицо. Стряхивая его мокрой ладонью, она упавшим голосом произнесла:

– Чего я и боялась! Завтра с утра прибежит эта крыса Валентин, и тебе придется несколько часов сидеть взаперти. Быстрее ему не справиться.

– А если сунуть денег, чтобы молчал?

Егор все еще нежился в постели, его довольное лицо освещали огненные отсветы, пляшущие на стене. Камин только что разожгли заново, и тяга яростно гудела в трубе, борясь со все усиливающейся метелью.

– Вряд ли он возьмет. – Ирине вспомнилась сцена с батоном. – У него свои понятия о том, что хорошо и что плохо. Ты ему никто, разовая подачка, а Сергей – постоянный источник дохода. Скорее всего, сразу побежит звонить, доносить.

– Значит, отсижусь тут. – Егор ничуть не огорчился. – С моей милой, драгоценной женушкой!