Читаем Ожидание полностью

Вместе они ходили на крытый каток, в канареечно-желтую пиццерию возле Сашиного дома, в недавно открывшийся боулинг-центр. Заглянули в Тушинский драматический театр – правда, всего на полспектакля, ушли в перерыве, поскольку Виталик заявил, что «эти современные постановки» слишком шокируют его тонкую душу. Гуляли по Центральному парку – апрельскому, оттаявшему, покрытому влажными прожилками глинистой грязи; ели наперегонки невозможно острые чебуреки, купленные у вокзала. Как-то раз забрели в парк развлечений со ржавыми скрипучими аттракционами – по инициативе Виталика, решившего «вспомнить отрочество».

– Даже лучше, что теперь все ржавое и ненадежное: так больше экстрима, – уговаривал он Сашу покружиться на маленькой карусели с желто-серыми лебедями.

Летом ездили за город, в Сердечное, катались на велосипедах по проселочным дорогам, вдоль соснового леса, глубоко дышащего смолой и нагретой на солнце хвоей. Купались в холодной неторопливой речке и потом долго лежали на берегу, глядя в высокий сияющий день, в ярко-синее небо с редкими жирными кляксами белизны.

Виталик приглашал ее к себе, в свою слегка хаотичную холостяцкую квартиру, пахнущую одновременно кремом для бритья, сигаретным дымом, сырными чипсами и освежителем воздуха «Океанский бриз». Готовил свои фирменные стейки, которые они потом ели на балконе, запивая очень терпким красным вином.

– Мне совсем чуть-чуть, полбокала, – неизменно говорила Саша.

И Виталик в ответ каждый раз шутил – глупо, но не раздражающе: доставал с антресолей пятилитровый хрустальный бокал, подаренный ему на прошлой работе «одной назойливой поклонницей».

Саше нравились его плотный пряный запах, смешанный с парфюмом; зеленоватая свежесть глаз, бездонная улыбчивая эфирность. Нравилось чувствовать его близкое присутствие, разливающее в животе тягучую сиропную сладость. Тесно сплетенный телесный жар, впитывающий в себя пространство. С Виталиком можно было ненадолго отвлечься от серой тушинской реальности, поставить ожидание анимийского будущего на паузу.

На работе они свои отношения не демонстрировали. Старались не пересекаться быстрыми обжигающими взглядами, держаться друг от друга на прохладном, офисно-рутинном расстоянии. Так попросила Саша.

– И правильно, зачем расстраивать коллег, – согласился Виталик. – Они женщины добрые, заслуживают капельку надежды на то, что когда-нибудь завоюют мое сердце.

И все же их взаимное влечение не осталось незамеченным Любой. Не ускользнуло от ее цепкого нутряного чутья.

– Ну скажи честно, ведь есть же что-то между вами? – допытывалась она, подсаживаясь к Сашиному столу. Закидывала ногу на ногу, выставляя крутое бедро, туго натянувшее бархатистую юбочную ткань, и круглое розовое колено. Говорила лукавым, заговорщическим тоном, выжидательно задерживая дыхание где-то в районе солнечного сплетения.

Саша вяло усмехалась, качала головой, переводила взгляд на монитор. И Люба смотрела на нее с долгим ироничным прищуром, будто давая понять, что никакие отпирательства не смогут разбавить сомнениями ее глубокую концентрированную убежденность.

Друзьям – и тем более родственникам – Виталик Сашу не представлял. Не приглашал на территорию своей долгосрочной, фундаментальной жизни. И Саша собиралась поступить так же, однако с Соней все-таки пришлось его познакомить: та, узнав о появлении у подруги «ухажера» с работы, как-то вечером встретила их у выхода из офиса. Ненароком.

– А я иду Темку, младшего своего, забирать с плавания и вот решила заскочить, раз уж практически по пути, – объяснила она свое присутствие, с простодушным любопытством разглядывая Виталика, представленного Сашиным «айти-коллегой».

– И правильно, заскакивайте почаще, – невозмутимо ясным голосом ответил Виталик. – И меня в следующий раз вместе с Темкой на плавание отведите. А то я, бедняжка, сижу целый день за компьютером, спина уже побаливать начала. В моем-то юном возрасте.

Соня бодро кивала, обещала узнать у тренера о наличии места в группе для подрастающих.

– Ну и чего скрывала его от меня? – сказала она потом Саше, заявившись в гости с коробкой нестерпимо химических бананово-ликерных конфет. – Я уж подумала, может, урод какой-нибудь, ну или там странный. А тут такой красавчик. Тебе, наверное, на работе все завидуют.

– На работе не знают, – пожала Саша плечами, обреченно выкладывая конфеты в вазочку.

– Ну как не знают, вы же вместе вечером выходите. Чуть ли не за ручку. А скоро небось съедетесь, будете еще и утром вместе приходить. А там и свадьба не за горами, придется коллегам сообщить.