Читаем Ожерелье королевы полностью

Люку показалось, что в последних словах Кнефа уже появилась какая-то тень эмоции.

— У вас есть какие-то возражения против их методов?

Кнеф кашлянул и подвинул шаткий стул поближе к столу.

— Некоторые из процедур, которые они назначают, кажутся… абсурдными и направленными, скорее, на то, чтобы причинить вред, а не принести пользу. Еще меньше мне нравится публичное развлечение, которое они устроили из лечения короля и остальных пациентов, распахнув двери больницы и разрешив толпам наводнить ее территорию.

Люк наморщил лоб. Он не мог не признать, что в этом было что-то недостойное.

— Я полагаю, что подобное внимание будет отягощать и даже раздражать пожилого больного человека.

— Я тоже так думаю. К сожалению, те, кому надлежит заботиться о нем, с этим, похоже, не согласны.

— А Наследная Принцесса?

— Принцесса Марджот во многом придерживается того же мнения, но ее влияние в данный момент невелико. Она ведет безобразную борьбу за власть со своим кузеном, лордом Флинксом, и, судя по всему, проигрывает. — Большие руки Кнефа напряженно сжали край стола на мгновение, потом расслабились. — Что касается лорда Флинкса, он талантливый оратор, хотя очень плохой человек, и его партия набирает силу с каждым днем.

Люк задумчиво кивнул, его темные брови сошлись у переносицы. Он слышал очень противоречивые рассказы о королевском племяннике.

— То, что рассказывают о лорде Флинксе, вопиюще и отвратительно, но в то же время известно, что в Людене он ведет себя безукоризненно.

— Он совершает свои худшие буйства во время поездок в свое загородное поместье, а также в доме, который он держит на границе с Монтсье именно для этих целей, — сказал Кнеф. — Там он предается своим извращенным прихотям бесстыдно и неприкрыто. Естественно, его сторонники объявляют все это гнусными слухами.

— А эта молодая женщина, его протеже? Его племянница, или незаконная дочь, или…

— Тремер Бруйяр. — Имя, казалось, повисло в воздухе, слишком много самых разных скандалов с ним связывали. Люциус редко прислушивался к салонным сплетням, но даже до него дошли слухи о предприимчивой и беспринципной мадемуазель Бруйяр.

— Да, Тремер Бруйяр. Авантюристка, которой лорд Флинкс помог пробраться в постель сумасшедшего короля; возможно, его родственница. А она пользуется влиянием?

— Я думаю, вы обнаружите, что она несколько отличается от той, какой вы ее себе представляете, — сказал левеллер, и его темный взгляд неожиданно стал очень проницательным. — Король к ней действительно привязан, и она кажется женщиной не только красивой, но и умной. Но она все еще сильно зависит от лорда Флинкса, он ее законный опекун.

— Ее положение очень двусмысленно и крайне неудобно; во всяком случае, мне так кажется.

* * *

Они уже плыли вдоль побережья Риджксленда, когда вдруг поднялся сильный ветер и море разбушевалось. Не в силах спать из-за носовой и килевой качки, Люк рано поднялся с койки, растолкал Периса, потребовал, чтобы его одели, и, спотыкаясь, поднялся на палубу.

Он обнаружил, что Кнеф поднялся еще раньше и уже стоял на палубе, по всей видимости, упиваясь борьбой стихий. Он стоял у поручня, его длинный плащ развевался по ветру, а на его обычно строгом лице сияло выражение восторга.

— Это и есть обещанный конец света? — насмешливо спросил Люциус. Море тяжело ударяло о борта, паруса бились на ветру с громоподобным звуком, со всех сторон звучали и выполнялись команды, которых из-за грохота было не разобрать. Пока Люк говорил, волна накрыла корабль и промочила их обоих до колен.

— Я не сказал, что миру наступит конец. Я только сказал, что он будет разрушен и построен заново. Когда настанет День Гнева, будет совсем не так, как сейчас. Хотя я должен признать, что в такой день, как сегодня…

Он бы сказал и больше, но в этот момент корабль накренился и почти лег на бок на воде. Кнеф ухватился за поручень, и его почти смыло в море, а Люка отбросило назад. Корабль выпрямился, и в этот момент сверху раздался возглас, что-то промелькнуло у них над головами, послышались всплеск и крик:

— Человек за бортом!

Встав на ноги, Люк поспешил к борту. Он увидел, как между волнами мелькнула голова, две руки показались над водой и исчезли, накрытые волной. Зная, что очень немногие моряки умеют плавать, и будучи сам неплохим пловцом, Люк действовал почти не раздумывая. Он сбросил обувь, сорвал камзол и взобрался на поручень.

— А разумно ли это, господин Гилиан? — услышал он слова Кнефа, перед тем как оттолкнуться.

Люк вошел в воду с громким всплеском. От удара и леденящего холода его на мгновение оглушило. Поднявшись к поверхности, он еще несколько секунд не мог ни вздохнуть, ни открыть глаз. Затем воздух вошел в его легкие, сознание прояснилось, и он, сильными ударами загребая воду, поплыл в том направлении, где, как ему казалось, находится тонущий моряк.

Довольно скоро он заметил слева трепыхающуюся фигурку, которая появлялась и исчезала над волнами. Он слегка изменил направление и прибыл на место как раз вовремя, чтобы схватить за волосы моряка, который опять погружался под воду, возможно, уже в последний раз.