Это был совсем не тот горбач, на которого указал капрал, не тот, кого они оба видели входящим в дом. На плохо освещенной улице разница была почти незаметна, но здесь, в ярко освещенном помещении, это было совершенно очевидно: у того гоблина не было шрама от глаза до подбородка — длинной тонкой белой линии, слегка рваной у рта.

Да и гоблин ли это вообще? Вилл вспомнил, что кто-то ему говорил, что гоблина простым выстрелом или ударом ножа убить не просто. Придется бить снова и снова, надо попасть в позвоночник либо сломать его хрупкие кости, которые потом нанесут дополнительные повреждения.

Вилл почувствовал, как у него упало сердце. Совершив такую серьезную ошибку, он, может быть, вообще убил невиновного? Хотя, конечно, фигура у этого все-таки была кривая и шел он как-то странно. Еще Вилл вспомнил, какой холодной была кожа убитого всего через мгновение после смерти. Ощупав шею, затылок и спину в поисках горба, Вилл, к своему ужасу не обнаружил ничего. Но, приподняв руку убитого и согнув ее несколько раз в локте и в запястье, он увидел, что она двигается странно. Может быть, это был грант?

Попросив пару ножниц, Вилл отрезал у мертвеца клок сухих волос цвета соломы и поднес их к пламени свечи. Они мгновенно вспыхнули, буквально исчезнув в облаке огня и дыма. Тогда, наверное, пуля все-таки попала в позвоночник. Получив ответ на свой вопрос, Вилрован отодвинул свечу на всякий случай подальше от трупа.

Он развернул мертвеца и быстро, но тщательно обыскал его одежду. Ничего особенного не обнаружилось, если не считать часов, ключей, оловянной табакерки, пригоршни медных монет и красного хлопчатобумажного платка. Вилл сложил все это во внутренний карман плаща. Хоть это все и не представляло ценности на первый взгляд, он все-таки решил отнести эти вещи Родарику и профессорам.

К этому времени доктор покончил с Даггетом. Когда Вилл подошел к нему, он уже вымыл и вытер руки и надевал плащ.

— Рана очень глубокая, и больной потерял опасно много крови. Но горячки нет, а если начнется…— Доктор пожал плечами, показывая, что ни за что не ручается. — А пока уложите его в постель и держите в тепле. Если он переживет эту ночь, я навещу его утром.

Вилл шепотом выругался. Где-то он допустил ошибку, дал гоблинам заметить себя и Даггета, и за его ошибку пришлось дорого заплатить капралу.

— Его зовут Нантаниель Даггет. Его семья живет где-то поблизости.

— Его уже узнали. — Доктор взял бамбуковую трость и мягкую шляпу с загнутыми впереди полями. — Я немного знаком с его отцом и сейчас направляюсь к нему, чтобы сообщить ему о несчастье, которое случилось его сыном.

Он повернулся, чтобы уйти, но Вилрован остановил его.

— Он в сознании? Я могу с ним поговорить?

Доктор посмотрел на него долгим изучающим взглядом и только потом ответил. Вилл вдруг остро почувствовал, что плащ у него весь в грязи, одежда в беспорядке, а на руках человеческая и гоблинская кровь. Но несмотря на это, доктор согласно кивнул.

— Он временами приходит в сознание. Можете поговорить с ним недолго, но не говорите ему ничего, что может его взволновать.

— Спасибо, — смиренно поблагодарил Вилл. — Я думаю, он будет рад услышать то, что я хочу ему сообщить.

Даггет лежал с открытыми глазами, лицо его было напряжено и бледно.

— Капитан… Блэкхарт…— он говорил еле слышно. — Мы… упустили… горбача?

Вилл наклонился и очень тихо и спокойно сказал ему на ухо:

— Не думай об этом больше. Я знаю, что делать дальше.

Он вытащил ордер и поднял так, чтобы юноша смог увидеть подпись и печать. Что бы там Родарик ни говорил про строжайшую секретность, но будь Вилл проклят, если даст этому юноше страдать, а может быть и умереть, в уверенности, что все это из-за какого-то пустяка.

Он добавил еще тише, так, чтобы только Даггет мог его услышать:

— Ты помог мне в очень сложном и секретном деле и оказал важную услугу своей стране. Когда я вернусь в Хоксбридж, я собираюсь отправиться к Лорду-Лейтенанту и попросить его удалить из твоего послужного списка все упоминания о нашем недоразумении прошлой зимой.

Даггет попытался улыбнуться.

— Вы очень добры. Боюсь, я… был не слишком… сговорчивым. Я должен был… отнестись к вам с большим… доверием, сэр.

Вилл покачал головой.

— Твои сомнения и вопросы очень легко понять. Я хвалю тебя за осторожность. — Глядя на это бледное лицо, он не мог не сказать капралу еще несколько добрых слов. — Из тебя получится очень хороший офицер. И через несколько лет, если ты захочешь служить в одном из наших элитных подразделений, мы посмотрим, что можно сделать, чтобы получить для тебя направление.

26

И хотя всю ночь Вилл очень волновался за Даггета, к тому времени когда доктор появился на следующее утро, судя по виду пациента, умирать он уже не собирался. С чувством облегчения Вилрован передал капрала заботам матери и сестры, которые прибыли на рассвете, и занялся организацией розыска по городу, в долине и в окрестных горах. Он все еще надеялся напасть на след оставшегося в живых гоблина и его сообщников.