Читаем Ожерелье королевы полностью

— Я намеревался провести с вами только сегодняшний вечер, — ответил Блэз, взяв под мышку отделанную кружевом треуголку и отвешивая почтительный поклон. — Я смею надеяться, что мое воспитание не позволит мне навязываться вам в постояльцы, ведь вы ничего такого не упоминали в вашем письме.

Леди Кроган громко фыркнула.

— Я не стеснена в средствах, молодой человек, а мой дом содержится неплохо. Я вполне могу без особых затруднений приютить нежданного гостя.

Она указала ему на стул слева от себя и подождала, пока он сядет.

— Мне кажется, я говорила вам как-то, что вы можете останавливаться у меня, когда вам вздумается.

— И вы были так любезны, что повторили это приглашение… два или три года назад, — за мягкими и безупречными манерами Блэз скрыл легкое раздражение. Он и забыл, насколько даже самый простой разговор с этой свирепой старухой походил на фехтование.

— Но раз уж вы приехали, может быть, вы расскажете мне что-нибудь о моем внуке? Он не особенно прилежно пишет письма, как вам, должно быть, известно, и его письма очень поверхностны.

Трефаллон вытащил тонкий батистовый платок и старательно протер свой драгоценный монокль. Осмотрев результат и явно им не удовлетворившись, он сдул почти невидимую пылинку. Молодому человеку очень хотелось сказать кое-что вслух, но его удерживала элементарная вежливость. Наконец он кашлянул.

— Мне кажется, нам следует сразу договориться вот о чем. Три года назад вы спросили, не мог бы я писать вам сюда время от времени, чтобы сообщать, что у Вилла все хорошо. Это небольшая услуга, и я согласился не задумываясь, я сделал бы то же самое для любой родственницы любого из моих друзей. Но все-таки, — он отбросил притворную скромность и посмотрел ей прямо в глаза, — но все-таки простите мне мою прямоту, леди Кроган: я не был и никогда не буду вашим шпионом.

Вдова пристально посмотрела на него.

— Шпионом, господин Трефаллон? Вы, кажется, с кем-то меня путаете. Давно прошли дни, когда я обладала властью. А если так, зачем бы мне нанимать шпионов?

— Я прошу прощения, мне не хотелось вас обидеть этим словом. — Блэз хладнокровно перенес ее неудовольствие. — Однако согласитесь, учитывая историю вашей семьи, учитывая покровительство, которое вы оказываете половине темных личностей континента, учитывая ваши… назовем это хобби, за неимением более подходящего слова, трудно поверить, чтобы вы жили бы здесь в покое и безопасности, не обладай вы информацией, опасной для половины существующих королевских домов.

Леди Кроган улыбнулась. Возможно, ей понравилось его бесстрашие, а может быть, она хотела его таким образом обезоружить. Но это на него не подействовало. В свое время она славилась тем, что использует свой ум и свою красоту как мощное оружие, и даже в нынешнем, преклонном возрасте, как он подозревал, это оружие еще не слишком затупилось.

— Господин Трефаллон, я доверюсь вам. Надеюсь, вы понимаете, какая это честь для вас, потому что обычно это мне не свойственно.

Вдова протянула руку, пододвинула поближе напольные пяльцы, достала иглу и начала вдевать в нее нитку.

— Я прожила долгую и интересную жизнь. Не стоит поздравлять меня с этим. Не всегда имеет смысл завидовать интересной жизни. В юности я имела несчастье видеть, как многих моих родственников сажали в тюрьму и отправляли на плаху. Более того, в тот день, когда мне исполнилось шестнадцать, меня саму арестовали по такому неясному и загадочному обвинению, что я до сих пор его не понимаю. Следующие два года я провела в самой отвратительной тюрьме, которую вы только можете себе представить, в ожидании суда. Но так случилось — по совершенно случайному стечению обстоятельств, — что мне было известно нечто, что одна влиятельная особа предпочла хранить в тайне. Если бы суд надо мной состоялся, я рассказала бы все, что знала. Я не смогла бы поступить иначе под присягой. А поэтому суд так и не состоялся. И мой арест стал обременителен для тех, кто меня арестовал. А когда общественное мнение наконец изменилось, когда закончились преследования моей семьи, я самой первой вышла из тюрьмы. И это событие, как вы понимаете, преподнесло мне ценный урок: значительно лучше знать, даже если знание чревато опасностью, чем жить в неведении.

Серебряная игла блеснула в ее руке.

— Вы только что упомянули мои хобби. Уверяю вас, в их круг не входит неуместное вмешательство в чужую жизнь. Но я также намерена сделать все, чтобы и в мою жизнь никто не вмешивался, мою — и жизнь моих детей и внуков. Поэтому я должна быть готова отразить подобное вмешательство. — Она яростно улыбнулась ему поверх вышивки. — Давайте скажем так: у меня есть способы добывать информацию, и я умудряюсь быть неплохо осведомлена для пожилой вдовы, большую часть года проводящей на водах, где обитают по большей части хлыщи и инвалиды. Но неужели вы не понимаете, что в случае с вами все совершенно по-другому, господин Трефаллон?

Блэз задумчиво крутил монокль, за атласную ленту.