– Много работы осталось?

– Да еще дня на два. Там же внутри система искусственного орошения, заодно сказали и трубы заменить.

Али разочарованно побрел прочь. Что за напасть – сто лет в гостинице ничего не ломалось, а тут такая оказия и аккурат по соседству с нужным номером.

…По странному совпадению о том же думал еще один человек, очень недовольный ремонтом гостиничного коридора на первом этаже, где располагался номер Карповых…

Алина Гордиенко собирала чемодан и, смахивая то и дело набегавшие на глаза слезы, старалась думать о Родьке: «Как он там, у тети Олеси? Хочется надеяться, все в порядке». Тетя в Родионе души не чает и с радостью согласилась посидеть с ребенком, пока Алина, как считает тетя Олеся, в Москве трудится домработницей у «новых русских», зарабатывая Родьке на операцию. Признаться в том, каким образом будут заработаны деньги, она не решилась даже тете. А ведь ближе ее у Алины никого не осталось. Мама умерла, когда Алина еще училась в школе, а отца увидеть не довелось. Мать рассказывала: приезжал в село городской красавчик, с ней погулял да и съехал обратно в Киев, даже адреса своего не оставил. Отца звали Юрой, совсем как…

Слезы хлынули рекой, и Алина, отбросив голубое льняное платье, ничком бросилась на постель.

– Юры больше нет, как же так? – в подушку пробормотала она и осторожно перевернулась на спину.

Потолок молочно-белый. Светлый карниз. Желтые портьеры, их Алина задергивает на ночь, а после завтрака они уже аккуратно схвачены золотыми кистями, а балкон прикрыт лишь полупрозрачной органзой.

Думать о шторах. Смотреть на мебель. Успокоиться. Главное – вернуться в Москву поскорее. И чтобы ребеночек не пострадал…

Алина осторожно погладила немного округлившийся живот и зашептала:

– Не бойся, маленький. Все хорошо будет.

Любовь к ребенку, нежность, счастье оттого, что в ней постоянно растет маленький человечек, незаметно высушили слезы.

Алина даже с удивлением поняла, что она голодна. Или это ребеночек проголодался?

Квадратные часы с тонкими золотыми стрелками показывали половину шестого.

– Скоро кушать пойдем, – поглаживая живот, сказала Алина и снова склонилась над чемоданом.

В дверь номера постучали, и женщина невольно вздрогнула.

– Открыто, – едва слышно сказала она.

В комнату вошли двое высоченных мужчин, черноволосый и огненно-рыжий. Они заговорили одновременно, сыпали вопросами про Юру, про здоровье, успокаивали, передавали привет от Филиппа Марковича и Анны.

– Когда улетаем? – устало спросила Алина, едва в их сочувственной и вместе с тем раздражающей трескотне образовалась пауза.

Мужчины недоуменно переглянулись, и тот, рыжий, сказал:

– Мы с вами остаемся здесь. Мой коллега будет сопровождать тело Юры в Москву. А мы никуда не улетаем. Ваш врач считает необходимым, чтобы вы продолжили отдых. Ему не нравится состояние ваших легких, сильные препараты принимать нельзя, придется лечиться жарким климатом. И Филипп Маркович распорядился, чтобы я заменил Юру. Меня зовут Кирилл.

Алина хотела возмутиться, но ее остановил взгляд рыжеволосого мужчины. Глаза Кирилла смотрели так по-доброму, с искренним сочувствием, что Алина не нашлась что сказать…

Глава седьмая

Увидев через окно микроавтобуса Алину Гордиенко в обществе рыжеволосого мужчины, Лика Вронская едва не утратила дар речи. У нее не было никаких сомнений в том, что сейчас эта женщина уже проходит паспортный контроль в Москве.

– С кем это она? – недоуменно воскликнула Галина, тоже наблюдавшая за входом в отель. – Игорь, ты не знаешь?

Тот лишь едва заметно пожал плечами.

Паша почесал сгоревшую руку с уже заметными пленочками шелушащейся кожи и равнодушно заметил:

– Я этого парня ни разу не видел.

Алина с мужчиной поднялись в микроавтобус, Тимофей Афанасьевич сразу же придвинулся поближе к Ирине, давая возможность появившимся людям присесть.

– Доброе утро! – приветливо произнесла Света Карпова и заботливо поправила кепку на голове мужа.

Алина поздоровалась и, чувствуя направленные на нее недоуменные взгляды, сразу решила объясниться:

– Это Кирилл Панкратов. С Юрой Космачевым произошел несчастный случай. Он неудачно нырнул в море и разбился на скалах. Я – родственница крупного предпринимателя, Юра по его просьбе сопровождал меня в этой поездке. По состоянию здоровья я вынуждена остаться в Египте. Теперь со мной будет Кирилл. Вот такая история.

– Сочувствуем вам.

– Как же так случилось?

– Голубушка, примите мои соболезнования…

– Вадим, я тебе давно говорила, пора возвращаться в Москву. В этом отеле ужасный сервис, видишь, что творится. Алина, крепитесь. Хоть Юра просто работал с вами, то есть не близкий, в принципе, человек, все равно я представляю, какой это был шок!

Лика Вронская машинально прислушивалась к голосам туристов и прикидывала, стоит ли доверять Алине.