Читаем Ожерелье Атона полностью

Лика включила компьютер, разыскала крошку «Самсунг» в сумочке, подключилась к Интернету. Одно письмо в ее ящике было! Но адрес отправителя вызвал горький вздох разочарования. «Дедушка из деревни» – он же следователь Володя Седов – пока ничем ее не порадовал. А вот навязчивый поклонник из Интернета, месяц назад опрометчиво впущенный в «аську», тут как тут, накатал письмо на целых пятнадцать килобайт.

Лика удалила послание, не читая. Заранее известно, о чем пишет этот маньяк. Опять двадцать пять: если ты не будешь моей, я перережу себе вены, и пусть тебе, обманувшей мое сердечко, будет стыдно. Раньше она переживала – все-таки мальчик совсем молоденький, ему всего шестнадцать лет. В этом возрасте смерть еще настолько далека, что абсолютно не пугает. Она сама, только поступив на журфак, без страха входила в притоны наркоманов, садилась в машины к уголовникам. И все эти сомнительные приключения, затеваемые ради написания очередной статьи, заканчивались без трагических последствий. Наверное, боженька хранит несмышленых детей с особой тщательностью. А этот компьютерный мальчик… Он просто шантажист. Чем больше Лика посылала ему писем с описанием тех вещей, ради которых стоит жить, тем больше он угрожал. Но тот, кто угрожает, утверждал форум по психологии, редко совершает задуманное. Доверившись информации из Всемирной паутины, Лика принялась активно использовать клавишу «Delete»…

Послав Седову второе письмо с весьма художественным, как ей показалось, описанием дайвинг-экскурсии, а также с просьбой собрать сведения о Юрии Космачеве, Лика выключила компьютер и принялась мерить шагами номер.

Из головы не выходило торжествующее лицо Игоря Полуянова, когда он заметил распростертого на палубе Вадима. По пути в отель Полуянов привычно хмурился и отворачивал к окну свою красивую мордочку, но в тот момент… Она не могла ошибиться… Игорь радовался так, словно получил приятное долгожданное известие.

«Итак, – думала Лика, – надо что-то делать. Я могу и дальше аки коршун метаться по номеру, но ничего нового так и не узнаю. Лучше попытаюсь разыскать Игоря. Вряд ли его обрадуют мои расспросы, но это уже дело десятое».

Убедившись, что Паша полностью поглощен принятием солнечных ванн и чтением мужского «глянца», Лика надела свободное белое платье, на котором кровоточили яркие розы, и захлопнула дверь номера.

Картина, представшая ее глазам на расположенных у бассейна шезлонгах, вызвала немалое удивление. Галина со счастливой улыбкой на губах сосредоточенно втирала крем от ожогов в худые плечи Игоря Полуянова.

– Не помешаю? – осторожно спросила Лика, расстилая полотенце на шезлонге.

Галина решила не ходить вокруг да около:

– Помешаешь.

Игорь, как обычно, нахмурился:

– А где муж?

– Мы официально не женаты. Живем гражданским браком, – пояснила Лика, стягивая платье под укоризненным Галиным взглядом. – Но иногда даже близким людям надо немного отдохнуть друг от друга. Знаете, ребята, а я работаю журналистом. И пишу детективные романы. Хотела бросить родную редакцию, но не получилось. И начальник тут свою роль сыграл, я его безумно люблю, он непростой, но очень светлый человек… И потом, написав первый роман, у меня появилось такое чувство, что я втиснула в него весь свой жизненный опыт. А для того, чтобы приобрести новый, нет ничего лучше журналистики.

Она специально так подробно рассказывала о себе. Откровенность вызывает откровенность, и в отношении Галины это сработало.

Переводчик, 35 лет, много работы и мало любви, страх оттого, что пройден большой кусок жизни, и столько всего сделано неправильно, и рядом никого нет…

– Я тебя понимаю, – призналась Лика. – У меня и самой возникают такие мысли. Наверное, среди нашего поколения много одиноких людей. Когда развалился Советский Союз, началась жизнь по новым правилам, их никто не знал, пришлось постигать самостоятельно. А потом вышло, что правила вроде как стали понятны и жизнь наладилась – но не личная. На нее не хватало ни сил, ни времени.

– Но иногда, – голос Галины наполнился нежностью, – иногда жизнь все-таки дарит потрясающие подарки. И мечты действительно сбываются. Наверное, эти вспышки счастья не могут длиться долго. Но в их свете становится теплее.

Шезлонг Лики стоял ближе к Галине, но для флюидов привлекательности Игоря это было не расстояние.

Лика перебирала четки стандартных фраз. И все время ловила себя на том, что не может оторваться от лица Полуянова. Подчеркнуто равнодушного, почти прикрытого черными очками, божественного…

Четки фраз и мысленный аутотренинг: «Спокойствие, только спокойствие, я люблю Пашу, только Пашу…»

– Ты в нем дырку просмотришь, – ревниво заметила Галина.

Лика буркнула:

– Хочу и буду. Не учите меня жить!

Черные очки, высокие скулы, пухлый рот, ровное дыхание – и такая безучастность, ни капли ответной реакции. Казалось, парня словесная пикировка оставила совершенно равнодушным.

«Ладно, если гора не идет к Магомету…» – подумала Вронская и бесцеремонно уселась на край его шезлонга.

Игорь удивленно приподнял очки и спокойно сказал:

– Ты мне солнце загораживаешь.