Читаем Озеро света полностью

Долгое время никто в землеройной машине не разговаривал – даже не пытался, – потому что, хотя грохот дезинтеграторов был приглушен, внутри, до ровного гула, разговор был почти невозможен. Все трое столпились довольно тесно в сферическом внутреннем отсеке управления. Сью сидела на маленьком складном табурете рядом со склоненной, но отнюдь не подавленной фигурой профессора Дэвида Гиннесса, в то время как Куэйд сидел на проволочном ограждении гироскопа, который находился точно в центре пола.

Глубиномер показывал двести футов. Три человека уже онемели от вибрации; они почти не чувствовали никаких ощущений, кроме одного – большого веса, давящего внутрь. В отсеке было довольно прохладно, и воздух хорошо поддерживался благодаря автоматическим воздушным выпрямителям и изоляции, которые не пропускали тепло, возникающее при их прохождении.

Куэйд внимательно наблюдал за манипуляциями Гиннесса с элементами управления, когда его осенила мысль. Он сразу же встал и крикнул на ухо пожилому изобретателю:

– Попробуй ракеты! Я хочу быть уверен, что эта штука снова заработает!

Не говоря ни слова, Гиннесс отодвинул рычаг, управляющий дезинтеграторами, одновременно крутанув маленькое колесо на полную катушку. Глухой гул стих до шепота и сменился более резким грохотом, когда поток двигательных ракет под сферой был выпущен. Тонкая стрелка на приборе задрожала, заплясала на цифре двести, затем поползла обратно к сто девяносто… сто шестьдесят … час сорок.... Глаза Куэйда охватывали все.

– Превосходно, Гиннесс! – крикнул он. – Теперь – вниз еще раз!

Ракеты медленно остановились, снова загудели дезинтеграторы. Шар быстро зарывался в теплую землю, вгрызаясь все ниже и ниже. На скорости десять миль в час он прокладывал путь в глубины, доселе недостижимые для человека, сметая камни, гравий и песок – все, что стояло на его пути. Стрелка глубиномера поднялась до двух тысяч, затем неуклонно до трех и четырех. Так продолжалось почти полчаса.

По истечении этого времени, на глубине почти четырех миль, Куэйд с трудом поднялся на ноги и еще раз прокричал в ухо профессору.

– Сейчас мы должны быть близко к этому радию, – сказал он. – Я думаю…

Но его слова оборвались на полуслове. Пол сферы внезапно ушел у них из-под ног, и они почувствовали, что их бросает в дикое падение. Гул дезинтеграторов, до сих пор приглушенный землей, в которую они вгрызались, превратился в глухой крик. Прежде чем профессор понял, что происходит, раздался оглушительный грохот, визг истерзанного металла – и бурильщик покачнулся и замер....

Казалось, весь мир наполнился громом, когда Дэвид Гиннесс пришел в сознание. Он открыл глаза и уставился в темноту, к которой ему потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть. Когда он это сделал, то смутно разглядел, что лежит на полу огромной темной пещеры. Он смутно видел ее зубчатую крышу, примерно в пятидесяти футах над головой. В ноздри ударил сильный запах влажной земли; голова раскалывалась от постоянного гула в барабанных перепонках. Внезапно он вспомнил, что произошло. Он слегка застонал и попытался сесть.

Но он не мог. Его руки и ноги были связаны. Кто-то вытащил его из аппарата и привязал к полу пещеры, в которую они нырнули.

Дэвид Гиннесс натянул веревку. Это было бесполезно, но при этом он повернул голову и увидел другую фигуру, точно так же связанную, лежащую рядом с ним. Он негромко вскрикнул от облегчения. Это была Сью. И она была в сознании, ее глаза смотрели на него.

Она заговорила с ним, но он не мог понять ее из-за гула в ушах, и когда он заговорил с ней, было то же самое. Внимание профессора привлек бурильный аппарат, теперь тускло освещенный переносным фонарем, который был прикреплен к двери. Он лежал правой стороной вверх и казался неповрежденным. Широкий луч фонаря падал далеко на одну из грубых стен пещеры. Он мог только разглядеть Джеймса Куэйда, стоящего там спиной к ним.

Он рубил стену киркой. Вскоре он бросил инструмент и принялся вырывать камень голыми руками. Оторвался большой кусок. Он прижал его к себе, повернулся и зашагал обратно к тем двоим на полу, и когда он приблизился, они ясно увидели блеск триумфа в его глазах.

– Ты знаешь, что это такое? – закричал он. Гиннесс едва слышал его. – Богатство! Миллионы! Конечно, мы всегда знали, что радий здесь, но это доказательство. И теперь у нас есть способ вытащить его – благодаря твоему сверлу! Вся заслуга принадлежит тебе, профессор Гиннесс! Ты получишь славу, а у меня будут деньги.

Гиннесс снова яростно дернул за путы.

– Ты… ты… – выдохнул он. – Как ты смеешь связывать нас таким образом! Освободи нас немедленно! Что ты имеешь в виду под этим?

Куэйд неприятно улыбнулся.