Читаем Озеро синих гагар полностью

Командир останавливать боя не стал, но велел по всей позиции приказ передать, кто желает добровольцем вместе с партизаном Антоном Черемшой в тыл к белым пробраться, орудия и пулеметы подавить, а коли придется, то и в рукопашной схватке силу испробовать? Вскоре за лесным угорком вся сотня добровольцев построилась. А красный командир с себя саблю снял и Антону подал:

— Потом вернешь, а себе в бою другую добудешь!

Принял Антон саблю, слез с седла, чтобы подпругу поправить, а воронко вздыбился перед ним и передним копытом по кольчуге ударил. Вдруг нежданно-негаданно налетела из-за угорка туча, молния сверкнула, пролился над бойцами частой дождь. Оглянулся Антон, а вся его сотня в кольчугах, и такие же кольчуги-то, как у него, под солнцем блестят.

Уж не в обход, но прямо сквозь дым и огонь ворвалась сотня в деревню, по всем улицам, переулкам рассыпалась. Те беляки, что из орудий стреляли, сразу же в плен сдались. Остальные кинулись кто куда. А белый офицер попытался было из деревни удрать, но Антон Черемша его приметил, погнался и как раз напротив двора Егора Бороны догнал. У офицера тоже конь оказался резвым. Столкнулись кони, оба заиготали, взъярились. Седоки на стременах поднялись. Первым изловчился офицер, со всего размаху рубанул Антона, и зазвенели сабли меж ними.

А Егор из окошка увидел это, стар не стар, выбежал на улицу, оглоблю схватил и хотел Антону помочь, но тот успел сам с офицером управиться: от плеча до поясницы его разрубил. Потом взял себе офицерскую саблю, а порожнего коня за уздечку поймал и тут же Егору из рук в руки передал:

— Вот тебе в хозяйстве подмога.

В тот же день Советская власть в нашей деревне снова установилась.

Наутро, чуть свет, красные ушли — эвон туда, на Долматово, на Шадрино, в кою сторону остатки недобитых колчаковцев бежали.

Доходила потом до нашей деревни людская молва, как боялись беляки с Антоном встречаться. Ни пуля горячая, ни сабля вострая его ничуть не брала. А перед каждым боем подымался его воронко на дыбы, бил копытом по кольчуге заветной, накатывалась туча, ударяла молния, дождь проливался, и сотни, а может, тыщи красных бойцов в такие же кольчуги одевались, и не было у тех бойцов ни страха, ни устали. Но как кончилась война, кольчуги-то их снова гимнастерками стали.

Собрал тогда Антон Черемша всех своих боевых друзей-товарищей в круг, порешили они заветную кольчугу до поры до времени в горах на хранение оставить, а коня вороного в леса отпустить. Чтобы народный завет на веки веков содержался. Так ведь и Ленин велел, чтобы завсегда люди были готовы, ежели кто-нибудь против народной свободы и счастья саблю подымет!