Читаем Озарившая мглу полностью

Но думать не хотелось. И она принялась демонстрировать Пэппи и членам комитета достоинства «скорой».

— Прошу всех пока воздержаться от переломов ног, рук и всяких тяжелых заболеваний, — сказала она звонким шутливым голосом, — пока мы не поставили сюда новое оборудование.

— Ты хочешь сказать, — тут же откликнулась на шутку Лайза, — что теперь нам придется создавать еще один фонд? На этот раз — для покупки оборудования. Так?

Раздался общий смех. Джигги театрально схватился за сердце, изображая приступ.

— Мне плохо! Скорее «скорую»! Посадите меня в карету!

Но Лайза, оказывается, и не думала шутить. Обернувшись к присутствующим, она совершенно серьезно сказала:

— Есть ли добровольцы сделать первый взнос? Это ведь очень важное дело. А-а! Вот и капитан Парриш. Уж он-то не откажется!

Услышав заветное имя, Брин почувствовала, что ей и впрямь становится дурно. И вместе с тем вновь блеснул луч надежды. Может быть, им действительно заняться организацией еще одного фонда? Вместе с Риком… Она знала, что особого интереса такого рода деятельность у ее возлюбленного никогда не вызывала. Но ведь это было раньше. А сейчас, когда он своими глазами увидит эту роскошную машину, может быть, что-то изменится? Как знать. Но почему у нее так дрожат руки? А-а, черт! Он не должен видеть ее такой! Тем более что худшее уже позади. Рик увидит эту карету, которая не может не произвести впечатление. А раз так, то почему бы ему не подумать о том, чтобы довести дело до конца и по-настоящему оборудовать ее? Для этого потребуется создать новый комитет. Они опять будут заниматься этим вместе. И тогда многое может произойти! Очень многое…

Брин украдкой наблюдала за Риком. Один раз их взгляды встретились. Она вновь почувствовала, как электрический разряд пробежал по всему телу. И только тут поняла, что ее вовсе не интересует реакция Рика на карету «скорой помощи». Она ждет, как он поведет себя с ней!

— Лайза, — говорил между тем Рик, — с меня довольно и одного фонда!

При этом он, не отрываясь, смотрел на Брин. И даже в полумраке, при тусклом свете подфарников машины, она видела, насколько спокойным было выражение его лица. Казалось, этого человека не волнует ничего на свете и даже понятие о каких-то эмоциях ему незнакомо. Вот она, жестокая правда! Он не любит ее. И никогда не любил. А любил только Энджи. Ее одну, и только ее! Да, Рик будет любить Энджи всю жизнь! Именно это он и дает ей понять всем своим поведением в последние дни. Ему не нужна больше ни одна женщина. Энджи остается единственной.

Ну что ж, теперь все стало ясно. У нее с Риком было недолгое любовное приключение. И вот оно кончилось. Кончилось! С этого момента капитан Рик Парриш стал ее прошлым. И она сумеет взять себя в руки, чтобы больше не распускаться!

— Ты пряталась от меня всю эту неделю!

— Как ты сюда попал?

Брин говорила ледяным тоном, упаковывая свой саквояж в маленьком чуланчике. Рик стоял над ней.

— Пэппи дал мне запасную связку ключей. Что ты делаешь?

— Разве не видишь? Упаковываю свои вещи. Ладно, Рик! Давай расстанемся без сцен и глупых церемоний. Пивбар отремонтирован, карета «скорой помощи» куплена, и моя миссия здесь закончена. Я уезжаю.

— Ты собиралась уехать, не простившись со мной?

— Почему же? Мы Могли бы увидеться днем, утром на церемонии передачи «скорой помощи» городским властям. Но ты, конечно, не соизволишь там появиться.

Брин застегнула саквояж и перешла в комнату.

— Брин, — начал Рик, следуя за ней, — я бы…

— Рик, — оборвала его Брин, — буду до конца откровенной. Я хотела уехать сразу же после того, как перегнала сюда карету. Но в комитете не хотели даже слышать об этом. Они настаивали, чтобы я участвовала в церемонии передачи «скорой». Вот и все. А теперь, извини, я очень занята. У меня полно дел перед отъездом.

И Брин принялась упаковывать второй саквояж. Рик некоторое время стоял рядом, потом произнес довольно твердым голосом:

— Хорошо. Я уйду. Но знай: нам сегодня еще предстоит очень серьезный разговор. Будь готова!

— Это звучит как угроза! Или приказание?

— Нет, пока только просьба.

Рик вышел. Услышав, как хлопнула дверь, Брин опустилась на колени и залилась слезами. Наплакавшись вдоволь, она стала медленно упаковывать вещи. Покончив со сборами, Брин несколько минут неподвижно сидела на стуле, тупо глядя в стену. Надежды в душе больше не оставалось…

Когда Брин поднялась на сцену и села за стол рядом с Лайзой и остальными членами комитета, раздались аплодисменты. Было четыре часа дня, зал заливали лучи солнца. Из окон виднелось море, паруса прогулочных яхт у входа в бухту, уголок пальмовой рощи. И вдруг Брин стало стыдно. Стыдно за то, что она хотела уехать, не попрощавшись с этими людьми, с которыми проработала бок о бок все лето. Ведь, несмотря на странности, в характере каждого было одно качество, объединявшее всех их: любовь к своему городу и желание сделать жизнь его обитателей более удобной и приятной. Но тут раздался голос Риты, произнесшей то самое имя, которое Брин сейчас меньше всего хотела услышать:

— А где капитан Парриш? Он должен быть вместе с нами!