Читаем Озарившая мглу полностью

— Все восприняли эту идею как шутку. Кстати, звонила Лайза и интересовалась, не мог бы ты поговорить с Уилли Угглингом насчет рекламирования спортивного бала по радио.

— Я уже это сделал.

Снова наступило неловкое молчание. И снова его нарушил Рик, чтобы хоть что-нибудь сказать:

— В последние годы эти растения почему-то не цвели.

Брин подняла голову и воткнула в землю лопаточку, которой работала.

— Я хочу пересадить их чуть подальше. А вот с теми, что растут вдоль тропинки, право, не знаю, что делать. Их так много, что хватило бы на оба контейнера, которые стоят на палубе твоей шхуны.

— Они все красные?

— Да. Тебе нравится этот цвет?

— Если бы они не были красными, я бы просто-напросто не позволил тебе их сажать!

— Почему?

Рик помедлил с ответом. Он силился понять, что же все-таки с нею происходит. Даже в самые первые дни их знакомства Брин не была такой напряженной и неестественной, как сейчас. А ведь время летело быстро. Вот уже и до начала спортивного фестиваля осталась всего неделя. Пэппи резко пошел на поправку, и к тому времени он, наверное, вернется домой. А это значит, что Брин сможет покинуть Коконат-Ки.

Рик ласково взглянул на девушку и ответил грустным и нежным тоном:

— Потому что в моей душе ты ассоциируешься именно с красным цветом.

Брин чуть взрыхлила лопаточкой землю у ножки цветка и, взяв стоявшую на нижней ступеньке маленькую лейку, старательно полила растение. Потом подняла глаза на Рика и сказала, будто не расслышала его слов:

— Я сегодня еду в Ки-Ларго. Хозяева одной фирмы попросили меня разрисовать кабины для переодевания в плавательном бассейне.

Брин зачерпнула лейкой воду из ведра и хотела было полить второй кустик, но сделала неловкое движение — и вода пролилась ей на колени.

— Черт побери, — в сердцах пробормотала она, с каким-то остервенением вытирая ногу.

— Дай-ка мне!

Рик взял у нее из рук лейку и хотел вытереть платком колени. Но она решительно запротестовала:

— Не надо! Говорю — не надо, Рик! Я сама управлюсь.

Он вернул ей лейку, потом снова сел на ступеньку и озабоченно спросил:

— Что случилось?

— Случилось? Ничего. Я просто пролила воду из лейки, только и всего!

И Брин неестественно пожала плечами.

— Ты понимаешь, что я говорю не о лейке. Брин, скажи мне: ну, что же все-таки произошло? Я чувствую, что между нами выросла какая-то стена! Опять что-нибудь с Пэппи? Милая, прости меня, ради Бога! Я ведь так и не спросил, чем закончился твой разговор с ним. Извини, у меня было столько дел! Да тут еще этот спортивный фестиваль.

Рик протянул руку, чтобы погладить ее по щеке, но Брин резко отстранилась от него.

— Рик! Я послушалась твоего совета и даже не произнесла при нем имени дяди Рона. Но я все же сказала дедушке, что простила его бегство.

— Как он это воспринял?

— Он был очень доволен.

— Что я тебе говорил!

На небе не было ни облачка, но в воздухе чувствовалось приближение грозы. Брин посмотрела на море, потом на пальмовую рощу и вдруг резко сказала:

— Рик, ты действительно говорил мне это. Но есть еще кое-что, о чем ты никогда не говорил и, видимо, говорить не желаешь. По крайней мере, мне.

Она встала и пошла по тропинке в сторону набережной. Рик последовал за ней. Они пересекли пляж и спустились к самой воде.

— Что же все-таки происходит? — вновь спросил Рик. На этот раз его голос звучал требовательно.

Брин помолчала несколько секунд, потом решилась:

— Несколько недель назад Лайза и Пэппи хотели мне рассказать об этом, но я не стала слушать. Потому что была уверена, что рано или поздно ты сам расскажешь. Но ты молчал. На последней встрече нашего комитета в пивбаре Джигги проговорился, и все сразу замолчали. А он упомянул о некоем уютном доме, расположенном не так далеко отсюда, доме, около которого нет цветов, а на стенах комнат нет фотографий. Рик! Ты рассказал мне все о Шерон Берк, и я все поняла. Но почему ты ни слова не сказал мне о своей бывшей жене? О том, что знают в Коконат-Ки все? Все, кроме меня! Хотя бы о твоем разводе с ней!

— У нас не было развода, — тихо ответил Рик.

— Так вы женаты?

— Нет.

— То есть как это…

— Брин, моя жена умерла пять лет назад. Я и сам не знаю, почему до сих пор не решался тебе об этом сказать… Мне казалось, что все это должно остаться лишь в моей душе…

Рик стоял, склонив голову, и она не видела выражения его лица. Но вдруг почувствовала, как ей становится стыдно. Она взяла его руку. Да, рядом с ней был Рик Парриш. Человек, которого она любила. И сейчас ему нужно было ее понимание.

— Боже мой, Рик, прости меня! Мне нужно было давно спросить тебя об этом, а не давать волю своей дикой фантазии. А вместо этого я мучила не только себя, но и тебя! Прости…

Рик взял ее руку, и они пошли к небольшому причалу неподалеку от его дома. Он глубоко вздохнул, как будто собираясь что-то сказать. Но потом тряхнул головой и тихо сказал:

— Забудем об этом. Это все в прошлом.