Читаем Озарившая мглу полностью

— Я должна сообщить некому Луису Трюдо, что его кандидатура на пост шеф-повара ресторана мне не подходит. У него нет телефона, но он сказал, что каждый день работает в баре Джо Слоппи. Там я его и найду.

— Насколько я понимаю, дела с перестройкой пивбара идут полным ходом?

— Да. Мне так хочется все успеть к выходу деда из больницы.

— Ты в самом деле трогательно заботишься о старике.

Брин закрыла глаза и склонила голову на плечо Рика. Весь день она думала о том, что должна заставить его рассказать о своем прошлом. Но вот удобная минута наконец наступила, но начать расспрашивать его у нее язык не поворачивался.

Приехав в Ки-Уэст, они выбрались из машины и пошли по главной улице. На одном из перекрестков уличный музыкант в окружении толпы слушателей исполнял песни, импровизируя на ходу. Героями его песен были люди, гулявшие по улице, в число которых попали и Брин с Риком. Пока они слушали песню о себе, сквозь толпу протиснулся маленький мальчик с заплаканными глазами. Видимо, он потерялся.

— Кого ты ищешь, мальчик? — спросила Брин, потянувшись, чтобы погладить его по белобрысой головке. — Ты потерялся?

— Нет! Хочу, чтобы папа взял меня на руки.

Мальчик вывернулся из-под руки Брин и вцепился в шорты Рика.

— Папа! Возьми меня на руки!

Брин посмотрела на Рика. Он стоял неподвижно с белым как бумага лицом. А мальчуган продолжал настаивать:

— Папа! Возьми же меня на руки! Я тоже хочу видеть дядю, который поет и играет!

Брин отвернулась, чтобы Рик не заметил удивления и замешательства на ее лице. Что все это значит? Почему он так потрясен этой сценой? Господи, неужели это его ребенок?

— Извините, но в такой толпе очень легко потеряться. Брэндон принял вас за меня. — Это говорил рослый мужчина, держа уже на руках мальчика и нежно поглаживая его по головке. — Внизу он видит одни шорты, а они у вас такие же, как и у меня. Верно, сынок?

— Будь здоров, малыш, и не теряй папу в следующий раз! — рассмеялась Брин и повернулась к Рику. Она заметила, как на его лице вновь заиграл румянец, а из груди непроизвольно вырвался вздох облегчения. Брин сказала, нервно рассмеявшись: — Рик! Я было подумала, что это твой ребенок.

— У меня нет детей! Пойдем!

Рик взял ее под руку и перевел на свободную сторону улицы. Потом вдруг быстро заговорил:

— Ты знаешь, мне очень понравилась идея о пианисте, играющем веселую музыку для посетителей «Жилища краба». Кстати, Твид Макнейл, которого Пэппи часто приглашал поиграть на гитаре, отлично владеет и роялем. Я бы мог…

— Подожди, — неожиданно прервала его Брин. В ее голосе звучала решимость. — Ты согласен, что я практически ничего о тебе не знаю? Мне известно только, что здесь тебя считают чуть ли не национальным героем Коконат-Ки.

— Брин, я мало что могу о себе рассказать. Каким ты меня сейчас видишь, такой я и есть. — И он нежно погладил ее по руке. — Давай лучше обсудим идею о пианисте и подумаем, где достать инструмент.

— Ты упорно не желаешь говорить о себе. Почему? В твоей жизни есть какая-то тайна? Убил жену? Кого-то ограбил? Сидел в тюрьме?

С каждым вопросом Брин теснее прижималась к нему и все пристальнее смотрела в лицо. Рик же, наоборот, старался отстраниться от нее.

— Брин, мы загородили проход! Видишь, люди вынуждены идти по проезжей части!

Он схватил ее за руку и потащил за угол. Брин не сопротивлялась. Здесь Рик перевел дыхание и, прислонившись плечом к стене, изобразил какое-то подобие улыбки. Брин смотрела на него, вопросительно подняв брови. Но в душе она была уже отнюдь не уверена в своей правоте. Может быть, и не стоит так давить на Рика? Но, с другой стороны, он должен быть с ней откровенен.

Рик понял ее состояние и заговорил первым:

— Брин, я расскажу тебе все. Абсолютно все! Я был женат. Но детей у меня нет. В свое время окончил колледж и получил степень магистра биологии. Здешних мест я покидать не намерен. Разве что очередной ураган унесет меня в бездну. А что касается «национального героя Коконат-Ки», то, извините, ты — первая, от кого я это слышу! Вот и все, Брин! Что ты еще от меня хочешь?

— Рик, прости меня за настойчивость, но все, что ты сейчас сказал, напоминает сухой список белья по квитанции прачечной. Когда я спросила тебя о прошлом…

— Очень это растяжимое слово — «прошлое». Если хочешь, то мое «прошлое» началось этой ночью, когда ты меня соблазнила.

— Я? Это я соблазнила тебя? — громко расхохоталась Брин.

— Да, ты! И не только соблазнила, но и запятнала мое честное имя. Да, да, мадам!

Рик тоже рассмеялся и, обняв Брин за талию, привлек к себе.

— Слушай! Займемся лучше делом. Ступай в бар Джо Слоппи и сообщи грустную новость своему несостоявшемуся шеф-повару. Я же тем временем направляюсь к Уилли.

— Уилли? Это еще кто такой?

— Уилли Уигглинг — комментатор музыкальных программ на местном радио. Он вставляет в свои программы мои рекламные клипы об аренде рыболовных шхун. Я хочу обсудить с ним возможности рекламирования спортивного фестиваля в Коконат-Ки.

— Но ведь мы пока не можем предложить ничего определенного! Мы еще ни о чем конкретно не договорились!

Рик вдруг крепко прижал ее к себе.