Читаем Ответ Иову полностью

Восхваляется праведность Яхве. Вероятно, ему как праведному судие Иов мог бы предъявить свои жалобы и доказательства невиновности. Однако он сомневается в возможности этого шага: «… но как оправдается человек перед Богом?… Если действовать силою, то Он могуществен; если судом, кто сведёт меня с Ним?» Он без причины «умножает… раны… губит и непорочного и виновного. Если этого поражает Он бичём вдруг, то пытке невинных посмеивается». Я знаю, говорит Иов Яхве, «что Ты не объявишь меня невинным. Если же я виновен, то для чего напрасно томлюсь?» Даже если он очистится, Яхве всё равно погрузит его «в грязь», «ибо Он не человек, как я, чтобы я мог отвечать ему и идти вместе с Ним на суд!» [II]. Однако Иов стремится разъяснить Яхве свою позицию, подать жалобу, говоря, что он, Иов, знает, что невиновен и что «некому избавить меня от руки Твоей» [III]. Он «страстно желает» «состязаться с Богом» [IV]. Он хочет «отстоять пути» свои «пред лицем Его» [V]. Он уверен в том, что «буде прав». Яхве должен его вызвать и позволить держать ответ или хотя бы подать жалобу. Верно оценивая несоизмеримость Бога и человека, он задаёт ему вопрос: «Не сорванный ли листок Ты сокрушаешь, и не сухую ли соломинку преследуешь?» [VI] Бог «сделал» его «неправым» [VII]. Он отнял у него право. Он не замечает несправедливости. «… Доколе не умру, не уступлю непорочности моей. Крепко держал я правду мою, и не опущу её» [VIII]. Его друг Елиуй не верит в неправедность Яхве: «… Бог не делает неправды, и Вседержитель не извращает суда» [IX], непоследовательно обосновывая такую позицию ссылкой на власть: ведь царю нельзя сказать «ты – нечестивец» и князю «ты – богохульник». Следует смотреть на «лица князей» и предпочитать богатого бедному [X]. Но Иов не даёт поколебать себя и произносит знаменательные слова: «И ныне, вот, на небесах Свидетель мой, и Заступник мой в вышних… К Богу слезит око моё. О, если бы человек мог иметь состязание с Богом» [XI], а в другом месте: «А я знаю, Искупитель мой жив, и Он… восставит (меня) из праха…» [XII]

Из слов Иова явственно следует, что, сомневаясь в возможности оправдаться перед Богом, он, тем не менее, с огромным трудом оставляет мысль предстать перед ним на почве права, а тем самым и морали. Осознание того, что Божье самоволие заставляет право гнуть перед ним спину, даётся Иову нелегко, ибо несмотря ни на что он не в состоянии отказаться от веры в Божью праведность. Однако он вынужден признаваться себе также и в том, что несправедливость и насилие чинит над ним не кто иной, как именно сам же Яхве. Он не может отрицать, что перед ним – такой Бог, которому нет дела до моральных суждений и который, соответственно не признаёт никакой обязательной для себя этики. Возможно, самое важное в Иове то, что, имея в виду эту сложную проблему, он не заблуждается насчёт единства Бога, а хорошо понимает: Бог находится в противоречии с самим собой, и притом столь полно, что он, Иов, уверен в возможности найти в нём помощника и заступника против него же самого. В Яхве он ясно видит зло, но также ясно видит он в нём и добро. В человеке, чинящем нам зло, мы не надеемся обнаружить в то же время и помощника. Но Яхве – не человек; он – и то, и другое, гонитель и помощник, в одном лице, причём один аспект явствует не меньше, чем другой. Яхве – не раскол, а антиномия, тотальная внутренняя противоречивость, выступающая необходимым условием его чудовищного динамизма, всемогущества и всеведения. Исходя из такого понимания, Иов упорно стремится «отстоять пути свои» перед ним, т. е. изложить ему свою позицию, ибо, несмотря на весь его гнев он – вопреки себе – ещё и заступник человека, подавшего жалобу.