Читаем Ответ Иову полностью

Сообщения такого рода откровенно относятся к сфере психологии, а точнее к символике мандалы, включающей в себя, в том числе и пропорции 1:3 и 3:4. Поделённый на четыре части Аид Еноха соответствует хтонической четверице, которая, надо полагать, всегда находится в оппозиции пневматической, или небесной четверице. Первая из них соответствует в алхимии четверице элементов, вторая – четверичному, т. е. целостному аспекту божественности, что можно наблюдать на примерах таких мифологем, как Барбело, Колорбас, Mercurius quad-ratus (меркурий четверичный) или боги с четырьмя ликами.

И впрямь, Енох видит четыре «лица» Бога. Из них трое заняты славословиями, молитвами и ходатайствами, четвертое же гонит прочь сатанинские орды и не позволяет им «предстать перед Господом духов, дабы обвинить обитателей суши» [LXIV].

Это видение свидетельствует о существенном развитии образа Бога: у него четыре лица, или скорее четыре ангела лика, т. е. четыре ипостаси, или эманации, и из этих ангелов один занят исключительно тем, что не подпускает близко к Богу Сатану – сына Божьего старшего поколения, преобразившегося во множество, – дабы воспрепятствовать дальнейшему экспериментированию в стиле «Книги Иова» [43]. Множество, которым стал Сатана, ещё пребывает в небесных пределах, ибо низвержение Сатаны пока только предстоит. И здесь вышеупомянутые пропорции изображаются посредством того, что три ангела отправляют священные, иначе говоря, благодетельные функции, а четвёртый воинствует, так как обязан отгонять Сатану.

Природа этой четверицы откровенно пневматическая и потому выражена в образах ангелов, представляемых, как правило, в виде пернатых и, стало быть, воздушных существ, а особое правдоподобие придаёт этому то, что они, вероятно, происходят от четверых серафимов Иезекииля [44]. Удвоение и разделение четверицы на верхнюю и нижнюю указывает на уже состоявшийся метафизический раскол. Об этом же свидетельствует удаление Сатаны от небесного двора. Однако такой плероматический раскол, в свою очередь, является симптомом значительно более глубокого раскола внутри Божьей воли: Отец хочет стать Сыном, Бог – человеком, аморальное – исключительно благим, а бессознательное – ответственно-сознательным. Но всё это пока находится in statu nascendi (в состоянии зарождения).

Бессознательное Еноха неимоверно возбуждено всем этим, а свои содержания оно открывает в апокалиптических видениях. Заодно оно побуждает Еноха к «peregrinatio», т. е. путешествию по четырём небесным пределам и к центру Земли, причём своими передвижениями он сам изображает мандалу – в полном соответствии с «путешествиями» алхимиков-философов и со сходными фантазиями бессознательного современных людей.

Когда Яхве называл Иезекииля «сыном человеческим», то это было пока не более чем смутным и невразумительным намёком. А тут дело проясняется: человек Енох не только восприемлет божественное откровение, но в то же время становится соучастником божественного действа, как будто он – по меньшей мере, один из сынов Божьих. Видимо, понять такое невозможно, не предположив, что в той же степени, в какой Бог собирается стать человеком, человек погружается в плероматическое действо, – так сказать, принимает в нём крещение и становится причастным божественной четверичности (т. е. распинается со Христом). Поэтому и в наши дни при обряде водоосвящения священник крестообразно делит воду рукой и затем кропит ею четыре стороны света.

Божественная драма до такой степени захватывает Еноха и воздействует на него, что в нём можно усмотреть весьма необычное понимание грядущего воплощения Бога: стоящий подле «Ветхого днями» «сын человеческий» выглядит совсем как ангел (т. е. один из сынов Божьих). Он есть тот, «кто имеет праведность, и праведность обитает подле него…; ибо Господь духов избрал его, и жребий его… превзошел всех праведностью» [LXV]. Видимо, неслучайно так настойчиво выделяется именно праведность, ибо это то качество, которого лишён Яхве, что наверняка не укрылось от человека и автора «Книги Еноха». Под владычеством Сына человеческого «принимается молитва праведных, и кровь праведных взывает о мщении перед Господом духов» [LXVI]. Енох видит «источник праведности, и был он неисчерпаем» [LXVII]. Сын человеческий «… будет посохом праведных и святых… Для этой цели он избран и сокрыт от него (Бога) ещё до сотворения мира, и в вечности он (будет) пред ним. Мудрость Господа духов… дала ему явиться в откровении; ибо он хранит жребий праведных» [LXVIII]. «Ибо мудрость излилась, как вода… Ибо у него власть над всеми таинствами праведности, а неправедность прейдёт, как тень… В нём жив дух мудрости и дух того, что даёт прозрение, и дух учения и силы…» [LXIX]

Под владычеством Сына человеческого:

«… земля вернёт тех, которые в ней скопились, и Шеол возвратит то, что воспринял, и преисподняя [LXX] извергнет должное… Избранный воссядет в те дни на Моём престоле, и все тайны мудрости выйдут из мыслей уст Его» [LXXI].