Оказывается, как прекрасно взять и начать все заново, подумал Виктор. Начиная новое, мы неизбежно оставляем свое прошлое, свои былые трудности, неудачи и даже болезни. Мы вновь возвращаемся к себе, восстанавливаем свою душу и тело. Если бы наша страна, а еще лучше — все пятнадцать республик бывшего Союза — вдруг смогли бы, погрузившись в захватывающую новизну, забыть о своем прошлом, оставить вся и всех, что напоминает нам о прошлых болячках и неудачах — не было бы это началом пути к их восстановлению? Не потому ли над нами вьется стая назойливого гнуса, который денно и нощно зудит о наших исторических болячках и неудачах, потому что хочет видеть нашу страну больной? И не пора ли сдуть эту стаю репеллентом, чтобы увидеть за этим зудом наши удачи и расцветы — хотя бы временно, ради исцеления нашей страны?

19. Вроде зебры жизнь, вроде зебры

— Не слышали? Нашли этого, что ночью дверь взломал. — окликнула его Вика, когда он, вернувшись из Бежицы, входил в зал работы с клиентами через переднюю дверь.

— Поймали?

— Нашли тело.

— В смысле? Его убили, что ли?

— Написали сейчас на ресурсе, где хроника МВД, что обнаружили в овраге, в Судке, в районе улицы Вали Сафоновой, то-есть в нашем районе. Признаки смерти от передозировки наркотиков. Время смерти между пятью и шестью утра. При нем обнаружены инструменты для взлома. Ну, обращаются к населению, просят заявить, кто что видел. Во как бывает.

— Странно.

— Почему странно? — удивилась Вика.

— Если у него была доза, зачем он сюда лез? Или он за час еще кого грабанул, купил у кого-то дозу, ширнулся и отдал концы под кустом?

— Откуда вы знаете, что под кустом? Тоже читали?

— Я не знаю, я овраг знаю, там везде кусты.

— Ну и что? Может, он в бытовку сунулся уже под этим делом, когда ничего не соображал. А потом еще накатил.

— Может. Кто их разберет, этих нариков.

— А вам звонили в отдел. Женщина, — многозначительно добавила Вика.

— Неужели? В наше время женщина, которая звонит, а не связывается по сети — редкость.

— Не всегда. Например, если не по работе и из автомата. АОН определил автомат у общаги строительного техникума. Где кольцо "тройки".

— Интересно. Может, из родственников кто паспорт подвез?

— Не знаю. Ничего не просила передать, сказала, еще позвонит.

— …Ему позвонили где-то сразу после обеда. Он узнал голос Инги.

— Здравствуй. Что, у тебя там из-за отсутствия какие-то неприятности?

— Никаких неприятностей. Обычное дело, торчок сигнализацию нарушил.

— Какой торчок?

— Ну обколотый или обкуренный… Я-то откуда знаю?

— Ты так спокойно говоришь? Наркоманы уже свободно по городу по ночам шастают, они же что угодно могут сделать?

— Этот уже ничего не сделает, он коньки отбросил.

— Что? Тебя плохо слышно, говори яснее!

— Ну помер он, уже на сайте… на ресурсе МВД появилось.

— Что?.. — неожиданно резко воскликнула она. — Ладно, хорошо хоть у тебя спокойно. Кстати, ты в курсе, что сегодня в Художественном последний день выставки Дятьковского хрусталя?

— Обожаю хрусталь. Сходим после работы, перед закрытием?

— Да, сегодня я свободна. Жду в шесть у входа. Пока!

Так, с кольцом "тройки" все ясно, рассудил Виктор. Как раз рядом вход в Художественный. Инга не воспользовалась мобилой. Почему? Возможно, операторы еще дорогие, дороже таксофонов.

Вторая половина дня принесла с собой тревогу. Вернулся из командировки некто Росинов — он ездил в Киев по поводу рамочного соглашения со "Светочем". Дело шло к слиянию фирм, что обещало выход на крупные заказы союзных агенств и расширению "Коннекта". Все было бы хорошо, но помимо этого Росинов принес весть, что в поездах начали ни с того, ни с сего проверять паспорта; ничего внятного по этому поводу, кроме туманных намеков на обострение международной обстановки, не объясняли. Чтобы не дергаться и не выдавать себя, Виктор полностью ушел в работу.

В отличие от хакеров, о постановщиках не пишут романов, тем более фантастических, хотя работа постановщика не в пример интереснее и увлекательнее. Если отвлечься от киношных мифов, хакер просто сидит за компом и азартно занимается очень нудной работой; возможно, только непонятность этой работы окружающим создает вокруг хакеров загадочный ореол. Постановщик же работает с людьми и погружается в глубину их отношений, как сценарист сериала и агент разведки в одном лице. То-есть, ему вначале, надо, как агенту, погрузиться в глубину моря житейского в лице отдельно взятой бизнес-структуры и понять действующие в ней явные и тайные пружины, а затем, подобно сценаристу, превратить их в некий сюжет для создания программного кода.

— Виктор Сергеевич! Опять тут тот же клиент вас хочет… Который с белой сборкой. Мозинцев.

Иван Анатольевич нервно перерывал коробку с дискетами.

— Жалоба, что ли?

— Нет, говорит, еще что-то обнаружил, хочет, чтобы посмотрели. Вообще как он, как клиент? Скандальный?

— Нет… не похоже. Вообще он произвел впечатление человека, которому приятно иногда сорить деньгами.