Читаем Ответ Империи полностью

Наружная дверь открылась в полуметровый тамбур со второй дверью, которую Момышев отворил обычным ключом. За тамбуром был кабинет, почти без мебели, только пара серых двухтумбовых металлических столов с плоскими плазменными экранами терминалов, которые были вмурованы в столешницы с окнами из толстого зеркального стекла, готовые по необходимости прикрыться сверху гибкими стальными шторками. Клавиатура была в виде нарисованных, как показалось Виктору, клавиш под той же стеклянной столешницей, вместо мыши справа просвечивало что-то вроде то ли коврика, то ли тачпада. Никаких бумажек и даже письменных приборов не наблюдалось; вся информация, рожденная в этом пространстве между строгих, как костюм мидл-менеджера, стен, должна была умереть в угловой тумбе, скрывавшей в своих недрах системный блок. Виктор вошел внутрь: в заднюю стенку справа от входа был вделан шкаф системного блока с кондиционером и сейф, а слева — шкаф-сушка для верхней одежды, холодильник, микроволновка, кофеварка и что-то вроде бара с прозрачной посудой из закаленного стекла. Между окнами висела плазменная панель, завешенная механической шторкой.

— Это от электромагнитного излучения, — кивнул Момышев на столы, — чтобы не могли информацию снять.

— Хорошо продумано.

— Мир не должен знать, как его будут окучивать. Это помешает ему быть счастливым.

Виктор внезапно догадался, что это странный дизайн, сочетавший крайний аскетизм с продвинутостью, преследовал еще одну цель: бумага, или посторонний предмет, выпавшие из портфеля или кармана, не могли остаться незамеченными или залететь под мебель.

— Вот ваше рабочее место, — кивнул Момышев на стол у стены, поменьше. — Сейчас, конечно, вы в систему не войдете, оформим, все положено, тогда активируют допуск.

— Понятно. А чем я буду тут заниматься, я тоже, конечно, узнаю после того, как подпишу все бумаги?

— Ну, работа у вас будет та же, что и в кооперативе. Постановщиком. У вас получается, есть смысл вас в этом качестве и использовать. Только в наших проектах.

— То-есть, я буду консультировать разработку подрывных операций против Запада… и еще кого-то там?

Момышев улыбнулся; в уголках его прищуренных глаз появилась сетка морщинок.

— Ну вот почему думают, что у нас могут предложить человеку то, что он не хочет, не готов делать? Задача проекта, в котором вы будете — не разобщать мир, не ссорить, а объединять. Объединять глобальными информационными сервисами. Вы же сами давеча убеждали всех насчет датацентров. Неужели вы хотели ими кому-то навредить? Не верю.

— Нет, конечно. Датацентры позволят лучше вести бизнес, особенно в мелких и средних компаниях, где сложно создать полноценную инфраструктуру.

— Вот видите! Вы и понадобились нам, как человек, который понимает, в чем нуждается завтрашний бизнес, и вообще простые забугорные обыватели. У Китая есть возможность завалить мир дешевыми материальными ценностями, у нас — дешевыми информационными сервисами. Это лучше, чем ваше газовое и нефтяное геополитическое оружие. Согласны участвовать?

— Дело благородное… А на каких условиях?

— Теперь о бренной материи. Система стимулирования у нас несколько иная, чем в кооперативе. Поскольку проект масштабный, то основное вознаграждение будет, когда начнут получать конкретные результаты. Размеры достаточны, чтобы сразу приобрести, например секцию в малоэтажке с участком, коттедж, и еще останется на что-то там, например, путешествовать. Короче, Вы становитесь хорошо обеспеченным человеком, после чего можете либо идти, так сказать, на пенсию с комфортом, либо идти на следующий масштабный проект, и, если потянете, по результатам вам делегируют небольшую фирму, в которой можете реализовать любые творческие планы. Дальше загадывать пока не будем.

— Подождите. Если я правильно понял, по следующему проекту в качестве оплаты дадут собственный бизнес?

— Ну, можно и так сказать. Оно, конечно, со своей стороны социальное обременение, но с другой — можно свободнее решать вопросы на свой страх и риск. Или вы против?

— Ну почему же… Просто непривычно как-то для социализма.

— Зато логично. Хозяйство — в руки тому, который в этом хозяйстве разбирается. Ну, у вас еще впереди годы подумать над деловыми планами, а пока… Кстати, вы, насколько мне сообщили, идейно не против частной собственности?

— Идейно-нет. Вон у нас постоянно говорят, что мы всем, что потребляем, обязаны частнику.

Плечи Момышева внезапно затряслись, и не успел Виктор удивиться, как его новый шеф издал громкий раскатистый смех. Он хохотал, как ребенок, откинувшись за спинку стула, и запрокидывая голову.

— Обязаны… Ишь, чего выдумали… Да это… Ну если вдруг сказать, что победе в Великой Отечественной мы все обязаны товарищу Сталину. Но ведь даже Сталин этого не говорил. Он народ упомянул. Так что частник у вас, надо понимать, хуже Сталина.

— Ну, может они в чем-то и правы? Ведь производят частные предприятия?