Читаем Ответ Империи полностью

"Масимов Тимур Николаевич" — моргнуло на мониторе ФИО следующего выступающего. Без указания работы и должности. Оратор был чуть старше сорока, темно-коричневый костюм, выбрит, обыкновенная канадка с пробором, а так — как-то не особо запоминался.

— Ну что, товарищи? Здесь все с допусками, так что можно открыто говорить, что операция "Ответ" вступила в завершающую фазу. Это подготовка и начало мировой экспансии СССР.

"Ого!" — подумал Виктор. "Освоение шестой части суши уже прошлое? Нам нужен мир? В смысле — весь? А почему нет? Кому он не нужен? Тем, кто хочет "как все цивилизованные"? Но почему-то те, которые сейчас хотят больше, чем все цивилизованные, больше и имеют."

— Когда-то мировые державы вели политику военной экспансии, сейчас главное — экономическая, захват основных ресурсов, а в электронном обществе — ключевых информационно-технологических ресурсов. В данном случае я убежден, что планируя торговую интервенцию, мы должны сразу же инвестировать средства за рубежом в создание ресурсов в сети Интернет, которые и позволят реализовать все достоинства электронной фотографии. Какие по этому поводу есть соображения у товарища Еремина?

— На мой взгляд, это надо реализовывать в виде мультисервисных порталов, в основе которых лежит поисковик. Поиск в Интернете — ключевой сервис. Ну вот что-то вроде Google. Может, даже как-то с Сергеем Брином контакт наладить.

— Брин? — переспросил Масимов. — Так он же у нас.

— "У нас", простите, это где? — осторожно осведомился Виктор.

— В Союзе. Вовремя успели, а то семья еще в семьдесят восьмом на ПМЖ в штаты намылилась. Пора выполнять обещание, делать его мировой знаменитостью. Пока что у него только отец прославился — получил изображение Фомальгаута Б.

"Это как? Он у него математик был! Хотя… Вроде и смотал, что мечтал стать астрономом, а не дали… Этим и удержали? Возможностью сделать открытие? А как они узнали о роли его сына в Гугле? Ну да, первый попаданец. Хотя бы из глянцевых журналов."

— У Брина сейчас как раз тема — крупномасштабный гипертекстный поиск, — продолжал Масимов, — легко осваивает прогрессорское мышление, к стяжательству, как таковому, довольно равнодушен, основная мотивация — перспективы реализовать себя. Из недостатков — нетерпим к уехавшим за рубеж, позволяет себя провоцировать на конфликты с ними в телеконференциях во Внешсети, остро реагирует на попытки очернять отечественную науку. Ну, и вообще у него не одного по поиску успехи, так что команду соберем. Любят у нас кого-то одного выпячивать… Какие вы говорите, там сервисы?

— Собственно, все, которые можно разместить в сети, вплоть до совместных проектов, онлайнового перевода, снимков из космоса, интернет-телефона… И возможность организовывать, систематизировать свои материалы.

— Место для досуга и работы, в общем. Поэтому у меня к вам просьба изложить это все подробно. Скажем, в течение завтрашнего дня. Взаимосвязь сервисов, последовательность развития. Вообще ваш Гугль очень похож именно на наше советское видение информатизации общества…

…Ну, что можно сказать о первом дне, — задумчиво произнесла Светлана, выключая свой терминал, — похоже, вы давали сегодня не деструктивную информацию. Без вас ход событий шел бы в том же направлении.

— А если ход событий в том же направлении деструктивен?

— Тогда зачем здесь вы?

— Логично. Только я не совсем понял: сталинизм собирается вкладываться в зарубежную частную собственность?

— Вы удивитесь, — произнесла Светлана, привычным жестом оглядывая себя в вынутое из сумочки круглое зеркальце, — но у нас взгляды на собственность не совсем по Марксу. У нас теперь по Конституции вся собственность — общенародная.

— В смысле колхозной нет?

— В смысле вообще вся. Все вообще до последней нитки в нашей стране — общенародное.

— Это… это как же? И… и… ну, эти, носки тоже общенародные?

— Поначалу у нас над этим многие тоже язвили. Только общественная собственность делегируется различным лицам. Начиная от государства и кончая отдельными гражданами. Права и порядок приобретения, владения, пользования делегированной собственностью определяют законы. То-есть, если вы купили носки, они делегированы вам в личную собственность. Если вы купили их на ворованные, делегирование недействительно. И так далее.

— А смысл так усложнять?

— Чтобы спор шел не о виде собственности, а о конкретных правах и обязанностях владения. В том числе и для государства, которому собственность только де-ле-ги-ро-ва-на. Механизмы делегирования надо строить так, чтобы она доставалась тому, кто употребит ее с большей пользой для общества. Ваши носки, например, нужны для того, чтобы вы в них трудились на общую пользу.

— Интересный взгляд. Значит, мне тогда и завод можно делегировать? На общую пользу?

— Правильно! Только вам придется обеспечить при равных условиях с госпредприятием лучшие блага своим работникам.

— Ну, а если я им буду платить больше, госпредприятие получит больше прибыли и выпустит более конкурентоспособную продукцию, извините за мудреную политэкономию.