Читаем Отвергнутый дар полностью

– С чего вдруг его посадят? – спросил Радик у нее так же тихо, как Ира. – Ты думаешь, Влад это сделал?

– Вполне возможно. Я ему не верю. Гнилой он. И почему никто этого не замечает?

Радик посмотрел на Карского. И снова ему привиделось черное облако вокруг его головы. Похоже, Ира права. Гнилости Влада не замечает никто, кроме них!

Нина замерзла. Роман заметил это и хотел ее обнять, но решил, что на кладбище этого делать не стоит. Водянова тоже считала: им надо держаться друг от друга на расстоянии. Но не из-за места, где они находились. А из-за Энгельса. Ему будет неприятно смотреть на то, как девушку, которая ему нравится, обнимает другой.

Нина все видела и понимала, она небезразлична Славину. Это заметно. Он даже когда разговаривает с кем-то из мужчин, постоянно кидает на нее мимолетные взгляды. Да такие красноречивые, что все становится очевидным. Славин влюблен. Влюблен не на шутку.

«Зачем я пошла с ним вчера в ресторан? – ругала себя Нина. – Можно сказать, согласилась на свидание. Дала надежду. Он, конечно, приятный мужчина, но я не стала бы с ним встречаться. Даже если бы не влюбилась в Акимина. Энгельс мне нравится как человек. Но я не могу себя представить с ним не то что в постели, даже просто в интимной обстановке!»

– Пойдем? – шепнул Нине Рома.

Она кивнула. Да, пора уходить. Акимин взял ее за руку и повел прочь от могилы.

– Нина, можно вас на минутку? – окликнул ее Энгельс.

Роман нахмурился. От него не укрылось то, как Славин смотрел на Нину. И взгляды эти ему явно не понравились. «Оказывается, он ревнивец, – улыбнулась про себя Нина. – Белокожий Отелло…»

– Ром, ты иди, я сейчас, – велела она Акимину.

Но тот ушел не сразу. Сначала, как сказала бы мама, пометил территорию. Иначе говоря, показал, что Нина его женщина. Крепко обнял ее и поцеловал в висок. Не чмокнул в щеку, а довольно интимно коснулся губами ее лица.

Когда Акимин скрылся, Энгельс спросил у Нины:

– Как вы?

– В порядке.

– Я звонил вам на работу, хотел справиться, как вы вчера добрались до дома, но никто не взял трубку. И мобильный не отвечал.

– Добралась я прекрасно. Спасибо вам, Энгельс. И за такси, и за ужин, и, конечно, за компанию. – Нина щебетала, а про себя думала о том, что все ее благодарственные слова – ничто, ничего не значащие вежливые фразы. Славин слушает ее, а сам думает о том поцелуе, что запечатлел на ее виске Акимин. Тут Нина вспомнила, что заставило Энгельса оставить ее одну в ресторане, и поинтересовалась: – Как ваша мама?

– Никак. Лежит, подключенная к аппарату. Но врачи говорят, надежда есть.

– Это здорово.

Он опустил голову. Глаза его смотрели в землю. Не глядя на Нину, задал вопрос, который не давал ему покоя:

– У вас с Акиминым роман?

Спрашивать это было бестактно. Но Нина простила Славина. И лаконично ответила:

– Да.

– Что ж… Вы отличная пара. И по возрасту он вам подходит.

Про себя он наверняка подумал: «Не то что я!»

Нина надеялась, что сейчас Энгельс пожелает ей счастья и попрощается, но ошиблась.

– У вас все серьезно?

– Мы не так давно знакомы, и загадывать рано…

– Скажите мне одно, вы его любите?

Мысленно она незамедлительно ответила «Да!», но вслух ничего не сказала. Ее чувства не должны касаться никого из посторонних. Она любит Романа, и об этом будет знать только он. А трубить о своем чувстве на всех углах Нина не намерена.

– Прощайте, Энгельс, – холодно сказала она. – Всего вам хорошего.

– Простите меня, Нина. Я не должен был вести себя так…

– Прощайте!

Нина развернулась и заспешила к воротам. За ними в машине ее ждал тот, кем были заняты все ее мысли.

Роман нервно постукивал пальцами по рулю. Нины не было всего пять минут, а он уже извелся. И ладно бы в Славине видел соперника, так нет. Акимин и в себе был уверен, и в Нине. Он знал, что такие, как она, не разбрасываются словом «люблю». И если произнесла его, признаваясь в своем чувстве к нему, значит, действительно его любит и изменять не будет. Тем более со Славиным. Нет, Рома ничего не имел против него, но для Нины тот слишком стар. И совсем не сексуален. Старомоден. Чудно́ одет. К тому же лысоват, а Нина любит запускать свои пальчики в густые волосы.

«И чего я себя уговариваю? – разозлился Роман. – Я же не вижу в нем соперника. И в себе уверен, и в ней… Но почему тогда я так извожусь?»

Конечно, он знал ответ. Натура такая у него! Если любит – ревнует.

– А вот и я! – услышал Акимин и встряхнулся. За этими дурацкими мыслями даже не заметил, как Нина подошла к машине и открыла дверь.

Роман улыбнулся. Но не успела девушка усесться, спросил:

– Чего он хотел?

Ответ был неожиданным:

– Спросил, серьезно ли у нас.

– Чего, чего?

– Что слышал.

– А его это каким-то образом касается?

– Конечно, нет. Я не стала с ним разговаривать.

– Он в тебя влюблен.

– Похоже на то, – хмыкнула Нина. Потом посерьезнела. – Я не хочу делать ему больно. Энгельс хороший человек. И сразу видно, не бабник. Он не просто хотел затащить меня в постель, а надеялся на что-то большое и светлое.

– Он для тебя слишком стар.

– Да при чем тут возраст?