Читаем Отвергнутая полностью

— У вас много друзей, которые рады вновь видеть вас в обществе, тетя Гедда, — сказал Генри Уортон, восседавший в гостиной своей тети на одном из обтянутых желтым шелком стульев.

— Вздор! Половина этих людей была уверена, что я похоронена в Вудлауне вместе с моим супругом, пока на прошлой неделе мадемуазель де Ронсар не появилась вместе со мной в театре. — Филадельфия издала протестующий звук. — Отрицать это нет смысла. Эти приглашения говорят о том, что многие добиваются вашего общества.

— Я с вами совершенно не согласна, мадам, — сказала Филадельфия со смущенной улыбкой. — Я абсолютно уверена, что эти приглашения предназначены только вам. Я ведь только бедная сирота, никому не известная в вашем избранном обществе.

— Я не согласен с вами, — поспешно сказал Генри и очень серьезно посмотрел на нее. — Вы девушка благородного происхождения, без каких-либо недостатков. — Его щеки покраснели. — Я хочу сказать, вы выше всяких предрассудков. В вас ведь течет королевская кровь.

Седые брови Гедды изобразили изумление.

— Королевская кровь? Откуда ты взял такое?

— Акбар сказал мне, — ответил Генри и воспользовался возможностью обратиться к Филадельфии. — Он не утверждал, что в вас течет королевская кровь, а только сказал, что ваша семья очень тесно связана с Бурбонами и что, когда рухнула Вторая империя, вы потеряли гораздо больше, чем только дом и состояние.

— Он так сказал? — мрачно пробормотала Гедда. — Акбар искал тебя, чтобы сообщить тебе это?

Генри кашлянул, чувствуя, как пригвождает его проницательный взгляд тети.

— Мы столкнулись в холле, когда я приходил к вам вчера с визитом. — Он покраснел еще больше. — Мне кажется, что он поджидал меня. Похоже, ему хотелось рассказать мне, что если бы мамзель де Ронсар заняла в Париже подобающее ей положение, то за ней ухаживали бы все аристократы.

Филадельфия весело рассмеялась. Акбар зашел слишком далеко в своем стремлении, чтобы она производила впечатление.

— Я очень сомневаюсь в этом, месье. Аристократия в Париже ничем не отличается от аристократии в любой другой стране. Они рассматривают брак, как необходимость, включающую в себя положение, земли и состояние. Так что у меня нет данных для выгодного брака. С другой стороны, я слишком горда, чтобы согласиться на неравный брак. Так что я останусь… — Она посмотрела на миссис Ормстед. — Как это будет по-английски, помогите, пожалуйста.

— Старая дева, — сухо подсказала Гедда.

— Старая дева! Да, это я и есть!

Выражение лица Генри стало просто комическим.

— Старая дева! Дорогая мисс Ронсар, ничто не может быть дальше от истины.

— И от твоих желаний, племянничек? — спросила Гедда. Ну, ничего не скажешь, парень очень глуп! — Не таращь глаза и перестань дергать мои портьеры. А вам, мадемуазель, должно быть стыдно провоцировать бедного мальчика. — Она резко встала. — До свидания, племянник. У мадемуазель и у меня множество дел. Если ты так уж хочешь, можешь сопровождать нас в субботу в Монтлаю, но при том условии, что до субботы я тебя не увижу. Я ясно выражаюсь?

Никогда раньше Генри не протестовал против того, что тетка обращается к нему, как к ребенку лет восьми. Но сейчас ему было трудно перенести, что она разговаривает с ним повелительным тоном перед девушкой, которую он твердо решил завоевать.

— Право, тетя Гедда, у меня не так много свободного времени, чтобы болтаться без дела. Просто я, как член семьи, хотел помочь, чтобы ваша гостья чувствовала себя как дома.

— Обычно ты навещаешь меня три раза в год. На этой неделе ты был здесь уже несколько раз, — возразила она безапелляционно. — Что-то привлекает тебя сюда, Горас.

— Меня зовут Генри, тетя, Генри! — в отчаянии воскликнул он. — Такое простое имя.

— Очень простое, — отозвалась она. — До субботнего вечера.

Потерпев полное поражение, Генри поклонился дамам и удалился.

— Ладно, — сказала Гедда, когда он ушел, — мы будем ездить по этим приглашениям вместе. Откликаться мы будем не на все приглашения. Когда появляешься в обществе слишком часто, пропадает элемент новизны.

Она вынула из кипы приглашений одно и взяла лорнет, чтобы прочесть его.

— Мы примем приглашение Монтегю. Они нувориши, и ничего от них не следует ожидать. Однако я слышала, что они устраивают самые дорогостоящие и красивые приемы. Муж осуществил серию удачных спекуляций на Уолл-стрит и очень быстро стал богат. Особняк в готическом стиле на углу напротив моего принадлежит им. Вульгарное нагромождение камней, не правда ли? Я приму их приглашение от имени нас обеих. Это сильно поднимет их статус на нашей улице.

— Мадам, — протестующе сказала Филадельфия, — вы очень добры, когда включаете меня в ваши планы, но я не могу принять их.

Гедда бросила на нее недовольный взгляд.

— Почему? Вы не хотите общаться с людьми, которые ниже вас по положению?

— Отнюдь нет. Я никогда не думаю так о людях, которые приглашают меня, иностранку, в свой дом. Просто я… как бы это сказать?.. Я не так экипирована, чтобы соответствовать вам.

— Соответствовать мне?