Читаем Отцы наши полностью

— Избавиться от тебя? — удивилась Катрина. — Что ты имеешь в виду? — Она повернулась на бок, чтобы посмотреть на него, но он по-прежнему лежал уставившись в потолок. Она поняла, что больше всего ненавидит, как он вот так не смотрит на нее, как будто не замечает ее присутствия, даже когда разговаривает с ней.

Он продолжал таким же тихим голосом:

— Чтобы обхаживать всех этих мужчин.

— Всех этих?.. Джон, их было только двое, — воскликнула Катрина, настолько сбитая с толку, что даже не могла злиться.

— Да, я уверен, что ты знаешь точное их число, — ответил он. — И когда ты переоделась в эту мини-юбку? Или ты целый день так сверкала ногами?

— Это вовсе не мини-юбка, — возразила Катрина, стараясь говорить спокойным голосом. — И в любом случае я не думаю, что от одного взгляда на мои колени кого-нибудь может охватить дикая страсть. — Она говорила мягко, надеясь, что сейчас настроение у него переменится и они вместе надо всем этим посмеются.

Но Джон рявкнул:

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

От яда в его голосе на глаза Катрины навернулись слезы.

— Почему ты такой? — спросила она. Он вел себя как совершенно другой человек. Катрина не понимала, как она его до этого довела и что ей теперь сделать, чтобы он снова стал таким, как был.

Кажется, слезы подействовали. Наконец Джон повернулся к ней.

— Любимая, — сказал он. — Не надо так расстраиваться. Я просто не хочу, чтобы ты выглядела дурой. Ты так много для меня значишь. Может быть, было бы проще, если бы ты значила для меня меньше.

— Я не выглядела дурой, — теперь Катрина плакала уже по-настоящему. — Не выглядела.

— Я знаю, что ты так считаешь, — убеждал он. — Но ты должна понять, что мужчины видят все совсем не так, как женщины. Все эти мужчины, которые с тобой работают, они же будут смотреть на тебя и думать, что ты потаскушка, раз ты так одеваешься и заигрываешь с ними в пабе.

— Нет, не будут, — настаивала Катрина. Она вытерла руками лицо. Она чувствовала себя потерянной. — Они не такие.

— Дорогая, такие. Все мужчины такие. Ну, почти все. Слушай, перестань плакать, — он вынул носовой платок из ящика тумбочки и нежно вытер ей слезы. — Ты просто чуток наивная. Это всего лишь недоразумение.

И так она потом и пыталась думать, если вообще позволяла себе делать это. Она стремилась проявлять как можно больше здравомыслия, перестала носить короткие юбки и что-либо обтягивающее и старалась вести себя так, чтобы ни в коем случае ее нельзя было заподозрить в кокетстве с коллегами-мужчинами, настолько, что Рональд, нравившийся ей больше всех, попросил одну из секретарш выяснить, что он такого сделал, что обидел ее. Катрина была подавлена, она поняла, что перегнула палку. После этого она стала вести себя более дружелюбно, но, как она надеялась, не слишком дружелюбно. Во всяком случае, чай заваривать Рональд ее больше не просил.

Они поженились через неделю после двадцать третьего дня рождения Катрины. Когда Катрина позвонила Джилл и рассказала о помолвке, та не была особенно рада.

— Ты уверена? — спросила она. — Ты еще очень молода.

— Уверена, — ответила Катрина.

— Но ты хорошо все обдумала?

— Ну конечно.

В конце разговора Катрина почувствовала себя выбитой из колеи, однако через два месяца Джилл с Крисом все-таки пришли на свадьбу в Городских палатах Глазго и изо всех сил показывали, как они рады. Они даже подарили Катрине с Джоном ящик шампанского, и Катрина забеспокоилась, что им такое не по карману. Но Джон сказал, что это дешевый сорт шампанского, собственно, и не шампанское вовсе, и он не может стоить очень дорого.

Другими гостями на свадьбе были мама Катрины, плакавшая потом во время тостов в отеле «Джордж» и говорившая, что она чувствует не что теряет дочь, а что приобретает сына; подруга Катрины Мэй, которая специально по этому случаю приехала из самого Лондона; школьная подруга Катрины Бет, с которой они давно уже не виделись, но Катрина считала, что ее нужно пригласить, и брат Джона Малькольм со своей женой Хизер — тихая вежливая пара, весь день явно ощущавшая себя неуютно. Мать Джона, по-видимому, болела и не могла ехать на большую землю, а отец Джона уже умер. Еще во время подготовки к свадьбе Катрина обратила внимание на то, что список гостей выглядит слегка пустоватым, и спросила Джона, не хочет ли он пригласить кого-то из своих друзей. Он покачал головой и ответил: «Единственный, кто мне нужен, это ты», — и Катрина удовлетворилась этим ответом, потому что чувствовала то же самое.

Они с Джоном договорились, что переедут на Литту и будут жить там, но она надеялась, что это произойдет только через несколько лет. Она предвкушала, как еще поживет в Глазго, в той квартире, которую он снимал, как будет для него готовить, как они иногда будут вечером ходить в паб, как они будут вместе читать, как они по выходным будут подолгу валяться в постели, наслаждаясь любовью друг друга.