Читаем Отцы полностью

Здесь, в «низах» общества, август 1914-го не был таким внезапным громом, как на заколдованных снежных высях «волшебной горы». В мире, изображенном им, постоянно клокочет и бурлит, то затихая, то набирая новую силу и нарастая, пролетарский протест, здесь звучат речи ораторов, здесь часты забастовки, и все многолюднее становятся собрания.

Героев, принадлежащих одной и той же среде, состоящих в социал-демократической партии или близких к ней по духу, объединяет самый ход исторических событий, движение времени, перемены и перестройки социальной жизни. Правда, история и разъединяет людей, уводит их на разные пути и в противоположные, враждующие лагеря. Но именно по отношению к фактам общественной жизни — будь то рядовая забастовка на гамбургской верфи (событие частное) или начало мировой войны (событие общечеловеческое) — определяет автор человеческую и классовую сущность своих героев.

И оказывается, что поведение человека в ответственную минуту выбора обусловлено множеством причин и мотивов, поступков и ситуаций, из которых и состояло его обыденное житье. То, как герой вел себя в дни стачки, уже определило его позицию в дни войны. Бределя занимает вопрос о формировании личности, которая проявляет себя и в большом, и в малом, и в общественном, и в частном.

В «Отцах» Бредель следует традиции европейского реализма и прежде всего критического реализма Теодора Фонтане, что отнюдь не было свойственно его ранней прозе. Влияние Фонтане ощущается (в не меньшей мере, нежели, например, у Ханса Фаллады) в стремлении рассмотреть человека в его повседневном существовании. Бредель теперь неукоснительно интересуется и тем, на какие деньги и как он живет, как экономит свои марки и пфенниги, какие картины и мебель в его квартире и что он ест. Безошибочное знание именно этой среды, тщательное бытописательство и точность в деталях — характерные черты Бределя-прозаика в зрелую пору.

Особую роль играет в романе «Отцы» история некоего ферейна — союза под названием «Майский цветок». Организованный в пору действия «исключительного закона против социалистов», этот ферейн, подобно другим такого рода сообществам (в тогдашней Германии их было великое множество), первоначально ставил своей целью борьбу за интересы рабочих. Но постепенно, как и показано в романе Бределя, он превратился в благопристойное собрание для домашних игр или, скажем, балов.

Не без иронии описывает автор дела, дни и метаморфозы ферейна «Майский цветок», из которого постепенно уходит какой бы то ни было социалистический дух, и его участники предаются организации загородных пикников и прочих развлечений, а также пропаганде бережливости. С горечью отмечает Бредель типические, национальные черты своих «родных и знакомых»: традиционный конформизм и чувство законопослушной стадности. Здесь, в мещанском быту, распознает писатель опасные ростки того социального явления, которое в дальнейшем будет названо обыкновенным фашизмом.

История ферейна и ее анализ связаны в романе с характеристикой одного из центральных персонажей — Карла Брентена, зятя Хардекопфов. Этот человек соединяет в себе совершенно противоположные начала: революционность и мелкое тщеславие, чувство пролетарской солидарности и пошлость обывателя. Брентен постоянно колеблется между социалистической убежденностью и тяготением к собственничеству, удобству и спокойствию. Поэтому Карл попеременно увлекается то партийной работой, то деятельностью распорядителя и организатора праздников ферейна. Это человек беспокойный, ищущий — такой, кто на самом деле нуждается в руководителе и достойном примере. Но в описываемое время его среда такого руководителя ему дать пока не могла.

Роман «Отцы» во многом автобиографичен. Дед Вилли Бределя, как Иоганн Хардекопф, был литейщиком на верфях; отец, как Карл Брентен, был рабочим на табачной фабрике. Но дело, разумеется, не только во внешнем сходстве с фактами и обстоятельствами личной жизни автора. Вилли Бредель унаследовал фамильную жажду борьбы за дело рабочего класса (не случайно среди друзей его отца был Эрнст Тельман), стремление к активной общественной деятельности. В этом смысле путь старших в семье будущего писателя, их участие в социал-демократическом движении, их иллюзии, развеянные предательством социал-демократических бонз, сыграли существенную роль в формировании Бределя-коммуниста. А кроме того — кровное родство с «отцами» позволило ему любить своих героев, сопереживать им и, спустя несколько десятилетий, вместе с «внуками» добиваться долгожданной победы.