Читаем Оттенки Тьмы (СИ) полностью

Темная Душа — неустойчивость. Колебания, метания… Чувства. Страсти. Желание, страх, гнев, боязнь одиночества. Это мы, люди. Это наша сущность.

Жизнь. Оборотная сторона жизни — смерть. Это наша плата за возможность прикоснуться к Пламени и тому, что оно принесло в этот мир: к Свету и Тьме. К разуму и чувствам.

Променяли бы Древние Драконы бессмертие на возможность испытывать жажду, гнев, страх? На способность страдать от одиночества, неразделенной любви и неутоленной страсти?

Я так не думаю…

Алдия. Сейчас

— Ты больше не будешь брать ассистентов? — спросила Шаналотта за завтраком.

— Нет. Думаю, мне проще будет справляться самому, чем снова… — Алдия замолчал и провел рукой по лицу, пряча глаза.

Он устал. И эту, и предыдущую ночь он не спал — запершись в лаборатории, сотню раз перечитывал свои записи, злился и беззвучно стонал от досады, что не может разглядеть ничего нового в этих строках, написанных его собственной рукой — в этих строках и между ними! Что-то шло не так… ВСЁ шло не так! И он чувствовал, всем своим человеческим существом чувствовал: Проклятие совсем близко, оно затаилось где-то рядом и только и ждет момента, чтобы явить себя — и подчинить себе его, могущественного чародея, выдающегося ученого… просто слабого человека, создание из плоти и крови, которому нужны пища и сон. Который был когда-то рожден — а значит, когда-нибудь его ждет смерть.

Не самые подходящие мысли за завтраком в обществе юной девушки. Но что поделать… Она сама подняла вопрос, над которым Алдия бесплодно размышлял вот уже три года. Подручные. Помощники. Ассистенты.

Лекса больше нет. Остолоп Рэскин и его компания? Это просто смешно. Нет. Из тех, кто уже работает в цитадели, совершенно некого назначить своим личным помощником. Нет больше толковых волшебников. Все закончились.

А снова объявлять собеседования…

Алдия даже думать об этом не хотел. А уж если бы Вендрик узнал…

И тут эта девчонка прямо с утра — с совершенно не доброго, надо сказать, утра! — вдруг озвучивает суть тяжелых ночных размышлений архимага. Он устал. Демоны знают как устал. И на сколько его еще хватит?..

— Я могла бы помогать тебе в лабораториях, — негромко сказала Шаналотта.

Алдия медленно опустил руку на стол и поднял взгляд.

Дочь смотрела на него прямо и уверенно. Спокойная решимость и неожиданные для такого юного существа мудрость и усталость читались в ее глазах: темно-фиолетовом, почти точной копии глаз самого Алдии, и золотисто-коричневом с огоньком в бархатной глубине зрачка. Архимаг ощутил, как эта невозможная, нелогичная разноцветность выводит его собственные глаза из фокуса.

Совсем юная… На него смотрела девушка лет пятнадцати-семнадцати — по человеческим меркам; на самом деле она была немного старше. В силу необычности появления на свет ребенок, который только выглядел как человеческий младенец, но на самом деле являлся искаженным, порченным, неполноценным, но все же древним и почти вечным Драконом, поначалу развивался очень медленно, и до такого состояния, какого обычные дети достигают года в три, подрастал около восьми лет. Далее девочка росла и развивалась как обычно… Или Алдии только казалось, что всё идет как обычно, что всё хорошо и правильно… Он совершенно не разбирался в детях. Слава всем богам, дети в поле зрения королевского архимага доселе не попадали…

Совсем взрослая… Алдия внимательно вгляделся в разноцветные глаза своего нечаянного создания. И вздрогнул, увидев в них свое сдвоенное отражение.

— С ума сошла?.. — наконец проговорил он. — Ты хоть представляешь себе…

— Лучше, чем ты думаешь, — со странной улыбкой перебила его Шаналотта. — Я родилась в твоих лабораториях, ты ведь этого не забыл?

— Да, но…

— И с результатами твоих экспериментов я весьма неплохо знакома, — в последних словах звякнули колючие льдинки.

— Но сама суть экспериментов… — снова попытался возразить Алдия и… осекся, заметив, что Шаналотта слегка побледнела и села прямо, отодвинув тарелку и столовые приборы.

— С самого детства я помогаю тебе заснуть, — глухо сказала она, глядя куда-то вбок, за плечо Алдии. — Я отвожу твои кошмары… Как думаешь — куда?

Раздался треск. Архимаг медленно перевел взгляд на свою правую руку, лежащую на столе, и разжал стиснутую ладонь, из которой на белоснежную скатерть падали осколки раздавленного кубка вместе с тяжелыми темными каплями крови.

— Ты… — он смотрел на расплывающиеся на белой ткани алые круги, пытался поднять взгляд — и не мог. Ничего тяжелее ему в жизни не приходилось делать.