Читаем Отступники полностью

Примерно через час бесплодных размышлений Джон решился. Он встал, чувствуя, что ноги и зад совершенно затекли, медленно прошёл к решётке и стал ждать. Вскоре мимо прошёл стражник: короткая кольчуга, меч на поясе, ни шлема, ни наручей… Прошёл он лениво, явно представляя себя хозяином этого места. Джону бы его самооценку.

— Эй, ты, — позвал он. — У тебя случайно не найдётся глотка эля? В горле до чёртиков пересохло.

Стражник улыбнулся, резко повернулся на каблуках и подошёл к решётке.

— Эль есть, да не про твою честь, — заметил он.

— Слушай, мне нужно поговорить с Гилбертом, — как ни в чём не бывало продолжил Джон. Надо как-то заставить стражника подойти поближе, незаметно вытащить его короткий меч и… — Если ты его позовёшь, я тебя озолочу.

— Да кто ты такой? — презрительно ухмыльнулся стражник, обнажая жёлтые зубы. — Хозяин завтра срубит тебе голову, как же ты меня озолотишь в таком случае?

— Много ли тебе платит Гилберт? — Джон поманил его пальцем, но стражник не сдвинулся с места. Чёрт. — Уже завтра хозяином тут буду я, а не он. Я буду платить вдвое, втрое больше. И обмундирование у тебя будет получше, и меч… Дай-ка посмотрю на твой. Наверняка дерьмо собачье, а не сталь.

— Чтобы ты мне глотку перерезал?

— Резать глотки своим потенциальным подданным? Я что, по-твоему, совсем идиот? Если Гилберт тут вешает людей, словно служанка — бельё, это не значит, что я буду делать так же.

— Ничего ты не будешь делать, без башки-то, — фыркнул стражник, медленно подходя ближе — да, гад, давай, шевелись…

Неожиданно он сунул ключ в скважину, повернул и отворил с лязгом дверь. Джон глазам своим не верил: ну не могло ему так сразу повезти… Он сжал руку в кулак, готовясь ударить, но вдруг почувствовал у себя в ладони какой-то холодный предмет, помешавший сомкнуть пальцы. Но ведь в камере ничего не было, он даже какую-нибудь деревяшку или камень не мог найти… Джон бросил короткий взгляд вниз и обнаружил, что в его руке материализовался меч, тот самый, отца Маора. Чёрт, ну и дела…

Недолго думая, он замахнулся. Через мгновение на его лицо брызнули капли горячей красной крови.

* * *

Джон не знал, куда они отвели Элет, но первой мыслью почему-то было бежать в то крыло замка, где раньше жила Анна. Вполне возможно, что Гилберт захочет поглумиться и запереть её там. Чтобы расчистить себе путь, Джону пришлось разделаться с оставшимися стражниками в темницах — хотя он сам понимал, как аукнется ему этот поступок. Он проверил все камеры, но никого там не обнаружил. Поэтому и рассудил, что Элет где-то наверху, в башнях.

Джон не знал, что его направляло, просто быстро продвигался по знакомым коридорам, какой-то частью подсознания ощущая, что выбрал правильный путь. Возможно, Элет оставляла ему какие-то магические подсказки, или он просто пытался убедить себя, что идёт куда надо… Но сейчас Джону было плевать. Важно лишь одно: убедиться, что ведьма жива, и бежать с ней отсюда. Бежать им обоим не впервой…

В коридорах было подозрительно пусто, ибо за окном царила глубокая ночь, и большинство обитателей замка давно спало. По пути Джону не встретилось ни одного стражника, что показалось ему странным: несмотря на то, что Резерфорд — то ещё захолустье, патрулировать коридоры и стены по ночам следовало тщательно… Ну и распустил тут Гилберт, отец наверняка в гробу вертится!

Наконец Джон добрался до башни, в которую вело его чутьё, сжал меч что было силы и осторожно приоткрыл единственную незапертую дверь.

Элет была здесь, жива и здорова. С ней в маленькой тёмной комнатке находилась ещё одна женщина: Джон сразу понял, что это та самая Жанетта, верховная ведьма и поехавшая фанатичка… На первый взгляд внешность её радовала глаз, но чем сильнее Джон всматривался, тем сильнее зрело в нём отвращение. У Жанетты была белая, бледная, как у трупа, кожа, резко контрастировавшая с чёрными волосами. Хоть какой-то живости и настоящести этому ледяному лицу придавал лишь крупный южный нос, который, впрочем, не вязался с бледностью — южане в основном были смуглыми. Жанетта отличалась высоким ростом и стройной, похожей на песочной часы фигурой, но Джон понял, что вовсе не хочет ею любоваться.

Жанетта сжимала Элет в объятиях, и так сразу и не скажешь, правда ли она её обнимала или пыталась задушить. Поэтому Джон перехватил поудобнее меч и прошёл в комнату, задев дверь ногой, и та закрылась. Он видел, как Жанетта улыбнулась, и эта улыбка ему не понравилась.

— Здравствуй, Джон, — сказала она. Её голос был холоднее северных льдов. — Спасибо, что присмотрел за моей милой Элетеллой…

Так вот какое её полное имя.

— Она не твоя собственность, — отрезал Джон, чувствуя, как внутри от страха всё холодеет. Было что-то пугающее в этой ведьме, что-то, заставляющее испытывать настоящий ужас.