Читаем Оцепеневшие полностью

– Во-вторых, тряпки не будут стеснять твои движения, – продолжила она. – А в-третьих, это будет сюрприз для моих стариков! Вдруг откуда ни возьмись – голый парень! С ножом! Они от страха обделаются!

– Я должен полностью раздеться?

– Конечно!

Саша открыл было рот, но тут же захлопнул его.

Ирме виднее. Раз она этого хочет, пусть так и будет.

Через минуту его одежда валялась на балконе. Босые подошвы холодил линолеум, которым был выстлан пол.

– Трусы можешь оставить, – сказала Ирма, вытряхивая его рюкзак. – Их спальня слева от моей комнаты. Не перепутай с гостиной. Ты зайдешь первым, потом я. Потом отчим, он будет в ванной. Мы должны успеть.

– Куда я дену молоток? – прошептал Саша. – А еще отвертка? Если я буду голым, то мне некуда прятать все это!

Она взяла в руки упаковку жгута.

– Сейчас все сделаем.

Ирма быстро отрезала от мотка две небольшие ленты и начала завязывать их на его лодыжках. Пока она возилась, Саша поднял нож. Широкое лезвие тускло блеснуло в темноте.

«Интересно, мама уже хватилась меня?» – внезапно подумал он.

Наверное, да. Она, конечно, испугается, но потом он все объяснит ей. У него просто не было другого выхода, вот так. Если бы он сюда не пришел, Ирму убили бы…

– Вот так, – сказала Ирма, запихивая за повязки из жгута второй нож и отвертку.

Саша выпрямился.

– Я думаю, это будет удачнее, чем во сне, – пробормотал он.

– Какой сон? – не поняла Ирма.

Саша не ответил, шагнув в комнату девочки. Она была крошечной и пахла домашним уютом. Несмотря на то что вокруг царил беспорядок.

На тумбочке горел бледно-оранжевый ночник, и он мельком глянул на странный предмет, лежащий там же. В мозгу что-то тихо щелкнуло, будто освобождая заклинившую шестеренку.

– Постой здесь, – отрывисто сказала Ирма и босиком прошлепала к двери. Осторожно приоткрыв ее, она выскользнула в коридор.

Саша тупо смотрел на предмет, в скудном освещении ночника казавшийся ему странно знакомым. Сердце подростка гулко колотилось, по обнаженному телу пробегала мелкая дрожь, зрачки его расширились, ноздри раздувались, словно пытаясь учуять запах жертвы. Он был похож на первобытного, который настигал раненую лань.

В голове раздался еще один щелчок, уловимый лишь его подсознанием, и шестеренки медленно сдвинулись с места.

Ладно. Он узнал этот предмет, но…

Сначала – дело.

А потом он задаст Ирме пару вопросов насчет этой ерунды, что лежит на тумбочке…

Между тем девочка крадучись вернулась обратно в комнату. Она включила свет и как-то странно взглянула на Сашу.

– Что? – хрипло спросил он.

– Я передумала, – вдруг произнесла она, прижавшись спиной к двери. – Не надо, Саша. Это было дурацкой затеей. Ничего у нас с тобой не получится.

Он медленно покачал головой.

– Слишком поздно.

Лицо Ирмы стало пепельным, нижняя губа задрожала.

– Но ты ведь не убийца. А то, что мы задумали, называется убийством! Тебе надо уйти, прямо сейчас!

Саша сделал шаг вперед.

– Он в ванной? – спросил он, и она, охваченная паникой, закрутила головой.

– В ванной, но тебе не стоит…

– Уйди, Ирма.

– Нет!

– Уйди, – повторил Ковалев, вплотную приближаясь к возлюбленной. – Назад пути нет. Я сделаю все быстро.

– Нет, пожалуйста! – Она упала на колени, умоляюще сложив перед собой руки.

– Ирма!

– Нас найдут и арестуют!

– Ирма, если ты не отойдешь, я свяжу тебе руки, – предупредил Саша, и та умолкла, в ужасе глядя на возлюбленного. Глаза девочки наполнились слезами.

Он обогнул ее, открыл дверь и бесшумно вышел из комнаты. Ирма неподвижно сидела на полу, опустив голову. Ее роскошные длинные волосы свесились вниз, чернильным озером растекаясь по паркету.

«Спальня слева от комнаты».

Оказавшись в коридоре, Саша мысленно повторил слова Ирмы: «Не перепутай с гостиной…»

Он кивнул, улыбаясь. Где-то в глубине квартиры, из ванной комнаты доносились звуки льющейся воды. Значит, этот очкастый козел уже в душе.

Саша остановился у нужной двери. Она была слегка приоткрыта, изнутри доносились звуки работающего телевизора – передавали какой-то концерт. Ковалев шагнул ближе, пытаясь что-либо разглядеть.

«Я тебе покажу, как резать горло Ирме», – подумал Саша. Он вспомнил кадры из страшного сна, и его моментально обуяла слепая ярость.

– Как будто я скучаю в шикарном баре… – между делом пел Валерий Меладзе, – …а первая красотка на Занзибаре… Играет на гитаре мотив своей страны!..

Ковалев рывком распахнул дверь и вошел в спальню.

Мама Ирмы как раз стояла у разобранной двуспальной кровати, облачаясь в ночную рубашку. Перед глазами Саши мелькнула матовая округлость бедер, и, почувствовав за спиной движение, женщина резко обернулась. Ее миловидное лицо, обрамленное каштановыми волосами, мгновенно перекосилось от страха, рот открылся в безмолвном крике.

– А вот и я! – процедил Саша и, размахнувшись, с силой обрушил на нее молоток. – Заткнись!