Читаем Отродье ночи полностью

— Не сразу. Купил через некоторое время. «Ягуар». Прекрасная машина.

— И дорогая, — добавил Фрэнк.

— Да-а. Он заплатил кучу денег, и все наличными.

— Как вы думаете, откуда у него были деньги?

— Я же сказала. Он хорошо зарабатывал.

— Вы уверены, что не знаете, где он работал?

— Конечно. Он никогда об этом не говорил. Знаете, когда я увидела машину, я поняла, что в прачечной он больше не работает.

Они еще несколько минут задавали вопросы, но уже было очевидно, что ничего нового они не узнают. Лана мучительно извлекала из памяти несвязные обрывки воспоминаний, словно снимала с полок сильно потраченные молью куски ткани.

Когда Тони и Фрэнк поднялись, чтобы уйти, она вскочила со стула и заторопилась к двери, соблазнительно покачивая студенистыми грудями. Это кокетство сорокалетней молодящейся женщины вызывало сочувствие. Она стояла у дверей, немного откинувшись назад и слегка согнув в колене ногу, — женщину в такой позе она видала в журнале для мужчин.

Фрэнк, стараясь не смотреть на колыхавшуюся прямо перед ним грудь, прошмыгнул боком в дверной проем и побежал вниз по лестнице. Тони улыбнулся и сказал:

— Спасибо за помощь, мисс Хаверби.

Она, впервые за время их беседы, внимательно посмотрела на Тони. Сейчас он заметил живой огонек в ее глазах.

— Я собираюсь бросить это дело. Я ведь когда-то вращалась в богатых кругах общества.

Тони не хотелось выслушивать признания этой женщины, но в ней было что-то притягивающее, и он, словно зачарованный, остановился.

— Когда мне было двадцать три, я бросила работу в ресторане. Тогда только восходила звезда «Битлз», началось повальное увлечение рок-музыкой. Какие возможности представились молодой девчонке: знакомства со звездами, поездки с группами по всей стране! О, какие это были годы! Какая жизнь! Мы все имели. Я переспала со многими знаменитостями. Меня знали и любили.

Она принялась перечислять все известные ей рок-группы шестидесятых годов. Трудно было решить, с какими из них она, действительно, путешествовала по стране, а какие — просто присочинила.

Раньше Тони совершенно не знал, да и не хотел знать, какова судьба многочисленных женщин-детей, следовавших за своими избранниками и отдавших им лучшие годы жизни. Теперь перед ним оказался живой пример. Эти женщины всюду бывали со своими кумирами, поклонялись им, как идолам, делились с ними наркотиками, доставляли телесные наслаждения, совершенно не задумываясь о том, что слава не вечна и завтра они никому не будут нужны. И в один прекрасный день, когда от употребления наркотиков явственно проступали на еще молодом лице морщинки, гас блеск в глазах и грудь теряла упругость, эту женщину изгоняли. Конечно, она еще могла пристроиться к другой группе, но долго это продолжаться не могло. Век «девочки-подружки» недолог, и ее заменяли на свежую, еще не испорченную девчонку. Для таких женщин жизнь семейная была уже немыслима, вернуться назад они не могли, хотя некоторые из них надеялись каким-нибудь образом пристроиться к знаменитостям. К последнему типу относилась и Лана. Свою нынешнюю работу она считала временной, ее не достойной. Скоро, она думала, ей удастся вернуться к «хорошим друзьям».

— Надолго я здесь не задержусь, — продолжала Лана Хаверби. — Я предчувствую, что меня ожидает что-то необычное.

«То, ради чего она жила, уже никогда к ней не вернется», — подумал Тони. И поэтому вид этой храбрящейся женщины был жалок.

— А... да... конечно. Я хочу, чтобы вам повезло, — проговорил, наконец, Тони и направился к выходу.

Ее глаза вновь подернулись пеплом, живой огонек погас, у двери стояла немолодая, несчастная женщина: плечи расправлены, грудь вперед. Она, как ей думалось, соблазнительно улыбалась, качнув полными бедрами:

— Если захочешь выпить или, ну, знаешь, поболтать...

— Спасибо, — поблагодарил Тони.

— Приезжай в гости.

— Хорошо, — солгал он и торопливо добавил: — Да, я обязательно загляну.

Спустившись по ступенькам, он оглянулся и увидел, что она по-прежнему стояла в двери, склонив голову набок и рассеянно глядя в пустоту.

Когда Тони сел в машину, Фрэнк сказал:

— Я думал, она вцепилась в тебя когтями и не отпускает. Хотел уже вызывать спасателей.

Тони не улыбнулся на шутку Фрэнка.

— Это печально.

— Что?

— Лана Хаверби.

— Шутишь?

— Серьезно.

— Она просто дура, — сказал Фрэнк. — Но каков Бобби? Купил «ягуар».

— Если не грабил банки, то мог заниматься наркотиками.

— Круг поисков этого сукина сына расширяется, — сказал Фрэнк. — Мы можем пойти по улицам и взяться за торговцев. Припугнуть их хорошенько, они сами принесут нам Бобби на серебряном блюде.

— А я пока позвоню, — сказал Тони.

Тони хотел узнать, зарегистрирован ли черный «ягуар» на имя Жуана Масквези, если да, то к поискам Бобби можно привлечь и дорожно-патрульную службу.