Читаем Отродье Идола полностью

Хришнисс явным образом не имела ни малейшего понятия, что происходит в Хлондете.

Юань-ти не обладала псионическими силами, жреческими заклинаниями, не знала атакующих или защитных форм, кроме свойственных расе юань-ти от природы. Она была одна и не знала про Арвина ничего, кроме того, что ей нужно забрать его в Сс'юин — разрушенный город, который видел юноша вдалеке. Её мысли выдали Арвину полное имя города — Cc'юин'тиа'саминасс, слово, которое без раздвоенного змеиного языка юань-ти Арвину было никогда не произнести.

Попытка Арвина выманить Дметрио-семя провалилась. Похоже, вместо этого Арвину придётся отправиться к семени самому — положить голову в пасть змеи, фигурально выражаясь.

По-прежнему сохраняя осторожность, но ни видя причин продолжать прятаться, Арвин прекратил действие иллюзии и позволил себе стать видимым. Хришнисс моргнула, но в остальном не отреагировала. Напугать юань-ти нелегко, и она не была исключением. Хриншнисс что-то ему прошипела — приглашение взобраться на ковёр рядом с ней.

Арвин поближе присмотрелся к ковру. Тот состоял из сброшенной змеиной кожи, по краю которой были вплетены дюжины крохотных крылышек летающих змей. Полупрозрачная кожа казалась хрупкой, готовой порваться от любого напряжения. Он взобрался на ковёр — кожа легонько поддалась, но, похоже, всё-таки была достаточно крепкой — и уселся лицом к юань-ти. Она повернулась к нему спиной, посмотрела на запад, и ковёр полетел в ту сторону.

Пока они летели к разрушенному городу, Арвин размышлял о том, что происходит. На Зелию было не похоже поручать важную задачу кому-то другому — тем более, настолько важную, как забрать человека, заявляющего, что при нём половина Змеиного Круга. Зелия доверяла только своим семенам — если действительно им доверяла. Арвина тревожило, что Хришнисс может быть частью какого-то сложного замысла, но, как ни пытался, он не мог себе представить, какого.

С растущим чувством беспокойства он летел на ковре к Сс'юину.

Разрушенный город был даже крупнее, чем ожидал Арвин — по меньшей мере втрое больше Хлондета. Он тянулся по джунглям на огромное расстояние. Усеянные деревьями холмы, которые когда-то были зданиями, заставляли волнами вздыматься джунгли. Над деревьями то тут, то там Арвин видел останки частично разрушившейся арки или виадука. Круглые участки более светлой зелени отмечали места, где когда-то находились городские площади. В центре некоторых таких участков стояли нижние кольца огромных змеиных статуй.

Заходящее солнце заполняло места между руинами зловещими тенями. В этих тенях ползли и шагали дюжины юань-ти.

Когда ковёр опустился, взгляд Арвина привлекло углубление в земле, похожее на остатки огромной цистерны. Края углубления были усеяны сотнями игольно-острых шипов, торчавших вниз и внутрь. Было похоже, что внутри сидели люди, и когда ковёр прошел над цистерной, Арвин смог рассмотреть углубление получше. Он был потрясён, увидев дюжину полуросликов в рваной одежде, жавшихся друг к другу. Один из полуросликов был меньше других, наверное, ребёнок. Двое подняли равнодушный взгляд, когда над ними пролетел ковёр. Остальные смотрели в пол.

Арвин снова использовал силу, которая позволяла ему читать мысли Хришнисс, затем хлопнул юань-ти по плечу и указал вниз. Она заговорила на своём языке, но Арвин слышал слова, пока они формировались в её разуме, прямо перед тем, как каждое было произнесено.

- Люди-обезьяны, - сказала она. - Скоро присоединятся к остальным рабам, после того, как мы их переделаем.

Слово, которое она использовала — «переделаем» — обладало несколькими значениями. Это было также слово «усовершенствуем» и «изменим с помощью магии», и, как ни странно, «напоим» — точнее, «силой напоим кого-то жидкостью».

С растущим ужасом Арвин осознал, что имеет в виду Хришнисс. Полуросликов внизу ждёт та же судьба, что и его друга Наулга. Их напоят зельем, которое превратит их в ящеров, подобных существу, виденному Арвином на площади.

Юноша сглотнул подступившую к горлу желчь. Ему следовало изобразить безразличие, если он хотел получить возможность сделать что-нибудь для несчастных. Он снова посмотрел на Хришнисс, сохраняя нейтральное выражение лица, и понимающе кивнул.

Когда солнце уже заходило за горизонт, они приземлились в глубокой тени пирамиды. Пирамида была построена в виде свернувшейся змеи, лишённой головы — голова лежала в джунглях неподалёку, слепые глаза таращились из-под паутины лиан. Сломанная шея внутри была полой. Должно быть, пасть змеи некогда служила входом в пирамиду.

Когда Хришнисс и Арвин сошли с ковра, одна из полуящеров, самка с тускло-коричневыми волосами, поспешно выбежала из тени, чтобы забрать его. С левой стороны черепа волосы выпали, сменившись чешуёй. Она пахла так, будто не мылась несколько десятков дней, её одежда висела клочьями. На левой руке были двойные проколы — следы укусов — окружённые неприятной на вид красной припухлостью. В глазах застыло мучительное, полубезумное выражение, которое напомнило Арвину взгляд Наулга незадолго перед смертью.