Читаем Отрочество полностью

В первые годы супружеской жизни Алевтине Сергеевне периодически приходилось чистить эту медь. Ведь муж ежедневно хватался за эти стержни руками, качая на кровати пресс.

Но после Парижа, когда в их отсутствие стержни окислились и потемнели, отношение Алевтины Сергеевны к этой своей обязанности круто изменилось.

– Раз уж сами французы свою Жанну д'Арк не чистят, тогда мне здесь дома перед кем выкаёживаться? – рассуждала она.

А подрастающие дети в своих играх, шалостях и познаниях окружающего их мира частенько добирались и до этой меди, выкручивая стержни и фехтуя ими, из-за чего на их обечайке кое-где стали появляться неглубокие и пока мало заметные вмятины и царапины.

Но, в конце концов, одна из них помешала закручиванию шпильки, а один шар шалуны в итоге совсем куда-то задевали.

А когда, в попытке замести следы от содеянного, Платон с силой попытался ввернуть шпильку поглубже, используя для этого оставшийся шар, то от перекоса резьбу совсем заклинило. Поэтому с тех пор кровать эксплуатировалась без этих стержней.

Без сдерживающих их стержней, проводили лето в садоводстве и другие дети.

Сосед Алёша Котов и два Серёжи – Базлов и Капин – продолжили осваивание их садоводство и его окрестностей. В его южном углу за участком № 98 давно был вырыт небольшой противопожарный прудик, восьмигранные стенки которого были укреплены уже несколько подгнившими и теперь скользкими досками. Из-за этого самый младший из них, увлекшись гоняньем палкой в воде лягушек и ловлей головастиков, поскользнулся и упал в холодную воду. К счастью, воды там было ему по грудь. И Серёжа Базлов вытащил его из водоёма, сразу проводив до-нитки промокшего домой.

– «Ой! Надо же? Как же так, Лёша?» – запричитала, встретившая их, его бабушка Галина Борисовна.

– «А он г…г…головастиков ловил, п…поскользнулся и упал в п…п…руд!» – объяснил его бабушке всегда чуть заикавшийся Базлов.

– «Как в пруд?! Ты же мог там утонуть!?» – всплеснув руками, чуть ли не вскричала она.

– «Так Серёжа меня вытащил!» – успокаивал бабушку внук.

– «А ты же спас ему жизнь! Серёжа, спасибо тебе!» – прослезилась Галина Борисовна, обнимая спасителя.

А через несколько дней мальчишки уже увлечённо и даже с завистью смотрели, как их сторож дядя Костя со странной фамилией Кедя вместе со своим другом-напарником вычерпывали из прудика воду с водорослями, ловя так карасей.

У Константина Трофимовича Кеди были две собаки: стороживший его дом овчарка Верный и, стороживший всё садоводство, овчарка Анчар.

А из детей в семье Кеди были сын Александр и две дочери: Алла и Аня, которая вскоре тоже вошла в их компанию.

Бывший фронтовик и ровесник отца Алексея, награждённый медалью «За отвагу», сторож Константин Трофимович Кедя, являясь в садоводстве постоянным жителем в классическом деревенском доме, не стесняясь, и на полную использовал территорию садоводства в своих личных и семейных целях. Если козу они держали у себя во дворе и саду, то их корову его дочь Алла пасла на улицах садоводства.

Дети побаивались рогатую, а взрослые ходили по её следам с совками и вёдрами. Корову иногда привязывали около дома сторожа, но иногда она отвязывалась и бродила по улицам, поедая траву и своими рогами пугая детей. Эта троица друзей оказалась весьма любопытной и предприимчивой. Их садоводство было ограничено с остальных трёх сторон забором с глубоким оврагом с водой.

А вход в садоводство осуществлялся сначала по мостику через овраг, а потом через прихожую сторожки в виде белой мазанки, как через КПП.

К середине лета вода в канаве убывала, и троица частенько сидела под входным мостиком, забавляя себя пуганием прохожих.

В этом 1961 году сначала у Лёши Котова, а вскоре и у Серёжи Базлова появились двухколёсные велосипеды соответственно «Школьник» и «Орлёнок». Поэтому они поочерёдно давали прокатиться Серёже Капину от крайнего по улице участка Базловых до центрального перекрёстка, пытаясь тем отбиться от назойливого товарища.

Но самыми назойливыми в их садоводстве были конечно мухи.

Для борьбы с ними в доме на участке Кочеты использовали традиционную липкую ленту, подвешивая её в нескольких местах под потолком, как делал отец в Печатниковом переулке.

Но однажды переросший родителей Платон приклеился к ней волосами.

– «Ну, что? Платошка! Теперь и ты как муха попался?!» – язвительно спросила брата Настя.

Но тот даже не обратил на неё внимания, так как был поглощён политическими новостями.

В эти дни они с отцом почти не отходили от радиоприёмника, жадно вслушиваясь в тунисские события.

Ведь все до этого происходившие международные политические события не вызывали у них такого интереса, как начавшиеся разворачиваться события вокруг тунисского города-порта Бизерта и находящейся там военно-морской базы Франции.