Читаем Отрочество полностью

В классе он сидел за одной партой с Сашей Сталевым. Тот ещё в четвёртом классе выбрал Платона себе в друзья, став в некотором роде его покровителем из числа местных аборигенов. Ведь он был коренным жителем Реутова. А однажды он даже предотвратил возможную драку между новичком Платоном и своим другом и соседом – крупным и вспыльчивым Васей Симаевым, назначившим повздорившему с ним «москвичу» встречу после уроков.

Его отец Сталев Михаил Порфирьевич родился 5 сентября 1910 года в селе Куньи Выселки Серебряно-Прудского района Московской области, с детства познав крестьянский труд. Во времена начавшейся индустриализации страны он 1928 году переехал в фабричный посёлок Реутов, став рабочим фабрики и поселившись у своей сестры двенадцатым жильцом её шестнадцатиметровой комнаты.

В 1932 году он женился на Наталии Антоновне и переехал жить к ней в посёлок Мальцево на территории того же Реутова.

В 1942 году Михаил Порфирьевич был призван в армию и в должности повозочника сапёрного подразделения 83-ей отдельной штурмовой бригады прошёл боевой путь от Ленинграда через Прибалтику и Польшу до Берлина.

На своей повозке он перевозил мины, не раз рискуя жизнью, иногда попадая под обстрелы. И однажды он получил ранение в кисть руки, повредив пальцы.

Михаил Порфирьевич был награждён медалями «За оборону Ленинграда» и «За взятие Берлина». После войны работал слесарем высокой квалификации на заводе имени М. И. Калинина в Москве.

Супруги имели двух сыновей – рождённого ещё до войны Михаила и послевоенного Александра, ставшего школьным товарищем Платона.

– «Платон! А почему ты в футболе болеешь за «Динамо», а в хоккее – за ЦСКА? Надо болеть за какой-то один клуб и по всем видам спорта!» – спросил он как-то своего соседа по парте.

Но особенно этим вопросом Кочета донимал сосед и друг Сталева – ярый болельщик «Динамо» – их крупный ровесник Вася Симаев, с которым он познакомился ещё в четвёртом классе, когда дело чуть было не дошло до их драки, но возникший конфликт между своими друзьями погасил Саша.

Но с этим, да и с любым «болением» Платона за какую-либо команду вообще, не согласился, после санатория заехавший к ним в гости его двоюродный дядя Витя Заикин. Во время службы в армии с 1955 по 1958 годы он занялся штангой и повредил позвоночник, фактически став инвалидом. Не помогла ему ни операция, ни лечения в санаториях. Но Виктор не сдавался, женился на Нине Антоновне и теперь ожидал первенца.

Как самый младший из всех, надоевших ему своими постоянными нравоучениями, братьев и сестёр и истовый экстраверт он любил поучать своего самого старшего из всех племянников – Платона, этим как бы беря реванш хотя бы у его матери – педагога. Потому его подход к нравоучениям и освещению своего опыта был антипедагогичным, что сразу почувствовал сын бывшей учительницы.

– «Платон! Что же ты так учишься?! Практически на одни тройки! Ни то, ни сё! А знаешь что это такое? Это место между жопой и п…й!» – сообщил он ранее неизведанное двенадцатилетнему мальчику.

Он же потом научил Платона шевелению ушами. И Платон вскоре продемонстрировал своё умение пред товарищами, не раз выигрывая споры. Мальчишки вообще любили спорить, иногда с кулаками доказывая свою правоту. А вот бравировали они друг перед другом не знаниями и умениями, не только силой и ловкостью, а больше своей безрассудной смелостью и бесшабашностью. И однажды Платон чуть ли не стал жертвой такой коллективной бравады. На Пасху, пришедшуюся в этом году на 9 апреля, мальчишки их двора, подстрекаемые Вовой Мироновым при участии Юры Гурова, которые жили в однокомнатных квартирах друг над другом и только с верующими соответственно с бабушкой и матерью, решили поучаствовать в крестном ходе в Никольскую церковь.

Но мало кто из мальчишек согласился. Ведь люди были в основном уже не верующими.

Это приглашение вызвало у Платона воспоминание, как в Москве на Пасху соседка Татьяна Тихоновна угощала атеистов Кочетов крашеными яйцами, и по всей квартире и даже дому тогда разносился вкусный пряный ароматный запах свежеиспечённого кулича. В этом угощении Платона, не вдававшегося в подробности, интересовала всего лишь потребительская польза и вкус круто сваренных яиц.