Читаем Отрицание (ЛП) полностью

- Всегда счастлив помочь прекрасной женщине, - уверяет он меня, показывая жестом на

Кейдена. – И, как бонус, сейчас Кейден мне обязан.

- Ты обязан мне по крайней мере десять раз, - напоминает ему Кейден.

- В конце концов, не одиннадцать же, - дает отпор Маттео, подмигивая мне, и мне он нравится.

Фактически, мне и Натан нравится, но никто из них не чувствуется даже отдаленно знакомым, как

Кейден.

- Хорошо, - говорит Натан, - я готов для тебя.

Я поворачиваюсь лицом к Натану, который сейчас стоит слева от меня, что означает, я буду

смотреть глаза в глаза Кейдену, если Натан не станет между нами, держащим небольшой фонарик. –

Мне только надо проверить твои зрачки. – Он включает его и поднимает мой подбородок, проверяя

каждый глаз и засовывая его в свой карман. – Они выглядят хорошо, - говорит он, его руки скользят

по его бедрам под пиджаком. – По шкале от одного до десяти, какая вчера была головная боль в

сравнении с сегодняшним днем?

- Десять вчера. Один сегодня.

- Отлично, - говорит он. – Давай проверим внутренние органы, и я дам тебе еще больше

таблеток.

- Значит, пока я принимаю таблетки, я не заболею снова? – спрашиваю я, когда он убирает

приборы в кожаный портфель.

- Если ты не побежишь через парковку церкви в шторм, - говорит он, улыбка проскальзывает

на его губах.

Я отклоняюсь от него и смотрю на Кейдена. – Даже не думай сказать что-нибудь прямо сейчас.

Кейден поднимает свои руки в капитуляции, его губы изгибаются, напряжение между нами

уходит. – Я даже не думал об этом.

- О, черт, да, он думал, - говорит Маттео.

Кейден отвечает ему на итальянском, и они начинают болтать туда-сюда, когда Натан

заканчивает проверять мои жизненно важные органы. – Тебе надо выучить итальянский, - замечает

Натан.

- Да, - соглашаюсь я. – Надо. Ты тоже американец?

- Канадец, - поправляет он. – Я приехал сюда из-за женщины и влюбился в страну, а ее

разлюбил.

- Ой, - говорю я.

- Лучше выяснить раньше, чем позже, - говорит он, возвращая свои приборы в свою сумку и

извлекая бутылочку, которую он ставит на полку. – Прими одну сейчас, запивая полным стаканом

воды, а затем четыре раза в день в течение пяти дней.

- Что это? – спрашиваю я.

- Такое же противовоспалительное, которое я вколол тебе, пока ты не проснулась. Я часто его

использую на пациентов, страдающих мигренями. Тебе следовала бы чувствовать себя довольно-таки

чертовски хорошо ко времени, когда ты убежала. Если по какой-то причине оно перестанет

действовать, что ж, Кейден знает, как меня достать. Я остановлюсь у этого места, чтобы проверять

тебя несколько дней. – Он вешает свою сумку на плечо. – А сейчас, я задерживаю День Святого

Валентина и поэтому у меня свидание, которое я не могу пропустить.

День Святого Валентина. День для влюбленных, и я вполне уверена, что убила мужчину, которого Кейден назвал моим. – Еще раз спасибо, - я задыхаюсь, а затем понимаю, что я не спросила

про свою амнезию, а он не заводил на эту тему разговор. – Подожди. Извини, но что общего у потери

памяти с сотрясением?

- Это редкость – то, что ты испытываешь, но такое случается. Важно знать, что это не угроза

для жизни и она не ослабляет здоровье. – Я кривлюсь на это, и он поднимает палец. – Я видел этот

взгляд. Я не отверг твою проблему. Я просто пытался облегчить твою память. И ты уже вспоминаешь

небольшие вещи. Ты вспомнишь остальное.

И я желаю и страшусь этого дня.

Его рука опускается на мое плечо, дружелюбный жест, который не дотягивает до обжигающего

прикосновения Кейдена. – Мы поговорим об этом больше, когда я остановлюсь проверить тебя у

Кейдена.

Я киваю. – Да. Еще раз спасибо, Натан. Мне правда нужна была помощь, и ты предоставил ее

мне.

Он улыбается. – А сейчас Кейден должен мне. – Он смотрит на Кейдена. – Или десять раз. – Он

поднимает руку и направляется к двери. Маттео что-то говорит Кейдену на итальянском и срывается

за Натаном, и вот так просто, я наедине с Кейденом.

Желая признаться, я разворачиваюсь и говорю: - Кейден, - только, чтобы обнаружить, что он

уже стоит передо мной, и я просто прижалась своими ногами к его. Я поднимаю свой подбородок, чтобы посмотреть на него. – Я… Ты…

Он поднимает брови. – Я – что?

Слова не хотят выходит из моего рта. – О том, что произошло наверху…

- Маттео прямо сейчас вернется. – Он открывает бутылочку и высовывает таблетку на свою

руку, протягивая ее мне. – Тебе надо принять ее сейчас, пока ты снова не слегла в кровать.

Он прав. Последнее, что мне нужно прямо сейчас – это превратиться в неприятность, какой

была вчера ночью. Я тянусь за таблеткой, моя рука направляется к его ладони, прикосновение

электризует, и его пальцы сжимаются вокруг моих. Мои глаза стреляют в его, и я пытаюсь прочитать

его до сих пор нечитаемое выражение. Я жду, что он скажет, что собирается делать, но он молчит. Он

просто смотрит на меня, его взгляд прощупывающий, и я понимаю, он ждет, что я скажу то, что хочу

сказать.