Читаем Отряд скорби полностью

Они договорились встретиться в семь. Бак решил, что он отключит свой телефон после еще одного звонка. Он не хотел идти на риск разговора с Планком или, хуже того, с Карпатиу до тех пор, пока они с Брюсом не обсудят все и не помолятся. Хотя Стив и сказал, что он будет ожидать Бака, если тот не ответит отказом, но в характере Стива было сделать еще и контрольный звонок. Да и Карпатиу был совершенно непредсказуем.

Бак позвонил Алисе, секретарю Чикагского бюро.

— Не могли бы вы оказать мне одну услугу, — спросил он.

— Какую угодно, — ответила она.

Он сказал ей, что, по-видимому, ему придется завтра утром вылететь в Нью-Йорк, но ему не хотелось бы, чтобы об этом узнала Верна Зи.

— Кроме того, мне очень не хочется, чтобы мой багаж застрял в аэропорту. Я хотел бы забросить вам по дороге в аэропорт мой запасной ключ. Если вы не возражаете, получите, пожалуйста, мой багаж и завезите его ко мне. Вы меня очень выручите.

— Никаких проблем. Мне все равно нужно утром ехать в аэропорт. Я должна встретить моего жениха. Верна не узнает, что попутно я отвезла ваш багаж.

* * *

— Хлоя, ты хотела бы отправиться со мной в Даллас завтра утром? спросил Рейфорд.

— Не думаю. Ты ведь весь день будешь занят на семьсот пятьдесят седьмом «боинге», так ведь? Рейфорд согласно кивнул.

— Лучше я погуляю здесь. Может быть я приму предложение Бака посмотреть его квартиру. Рейфорд покачал головой.

— Я не могу понять тебя, — сказал он. — Сегодня ты уже хочешь пойти посмотреть квартиру человека, который относится к тебе как к сестре?

— Я пойду смотреть не на него, а на его квартиру, — ответила она.

— А-а, — отозвался Рейфорд, — тут я малость не сообразил.

* * *

— Вы голодны? — спросил Бак, как только Брюс показался в дверях его квартиры.

— Могу и поесть, — ответил тот.

— Тогда придется выйти, — сказал Бак, — а квартиру вы посмотрите, когда мы вернемся.

Они устроились в кабинке в темном углу шумной пиццерии, расположенной поблизости. Там Бак и пересказал Брюсу последнее послание от Стива Планка.

— Вы думаете о том, следует ли вам ехать? — спросил Брюс.

— Я просто не знаю, что и думать. Если бы вы знали меня лучше, эта сумятица в моей голове показалась бы вам странной. Инстинкт журналиста говорит мне: конечно, надо ехать, никаких вопросов. Да и кто бы отказался от такого приглашения? Однако, с другой стороны, я знаю, что это за человек. В последний раз он на моих глазах одной пулей убил двоих людей.

— Хорошо бы послушать, что скажут на это Рейфорд и Хлоя.

— Наверное, стоило бы их выслушать, — согласился Бак, — но я прошу вас не вовлекать их в это дело. Если я поеду, я предпочел бы, чтобы они об этом не знали.

— Бак, но если вы поедете, необходимо, чтобы все мы молились за вас.

— Ладно, скажите им, но только после моего отъезда. Завтрак с Карпатиу начнется около полудня или немного позже по нью-йоркскому времени. Вы можете сказать им, что у меня чрезвычайно ответственная поездка.

— Если вы на этом настаиваете. Но имейте в виду, что отношения друг к другу в нашей узкой группе мне представляются по-другому.

— Я понимаю, и полностью с вами согласен. Но они могут посчитать эту поездку опрометчивым, если не безумным поступком, и, наверняка, так оно и есть. Я не хочу расстраивать их и подожду момента, когда мне представится возможность подробно рассказать им обо всем и оправдаться.

— А почему бы не сделать это заранее? Бак поднял голову и пожал плечами.

— Возможно, потому что я еще не вполне разобрался в самом себе.

— Похоже на то, что вы уже приняли решение ехать.

— Пожалуй что, да.

— Вам не хотелось бы, чтобы я стал вас отговаривать?

— Кажется, нет. А вы собираетесь?

— Я тоже в растерянности, как и вы, Бак. Я не вижу в этой поездке ничего положительного. Это опасный человек, он может просто убить вас, и этим все закончится. Он уже проделывал это в присутствии множества свидетелей. С другой стороны, долго ли вы еще сможете уклоняться от встречи с ним? Он легко выяснил номер вашего еще незарегистрированного телефона через два дня после вашего переезда. Он в состоянии найти вас где угодно, а если вы будете избегать его, он попросту взбесится.

— Это я понимаю. На этот раз я смогу сказать, что был занят переездом и устройством на новом месте…

— Так ведь оно и было.

— Да, так оно и было. И вот я являюсь вовремя, по приобретенному им для меня билету, и интересуюсь, чем могу быть ему полезен.

— Он будет пытаться заглянуть вам в душу, выяснить, какие его поступки вам запомнились.

— Пока я совершенно не представляю, что буду говорить. Я не помню многое из того, что происходило на том собрании. Остро помню, как почувствовал, что в этом помещении сконцентрировано Зло, но вместе с тем я отчетливо ощущал, что со мною Бог. Я не знаю, что буду говорить, как отреагирую на те или иные вещи, но оглядываясь назад, я думаю, что Бог поможет мне хранить молчание и не позволит Карпатиу извлечь те выгоды, какие он хотел бы получить.

— И в этот раз вы должны полагаться на Бога, Бак. Но вместе с тем вам нужно иметь в голове хотя бы приблизительный план: что можно сказать, а чего говорить не следует.