Читаем Отрезок пути полностью

В самый разгар лекции по прорицаниям и астрономии Ронан вдруг замирает и обрывает фразу на середине.

– Тихо! – командует он и прижимает палец к губам.

– Ты же не хочешь сказать, что… – Фиренце тоже замолкает и смотрит на нас с таким ужасом, что я моментально все понимаю.

Буквально через пару секунд раздается стук копыт и в пещеру заходит гнедой кентавр. Он обводит нас свирепым взглядом и недобро усмехается.

Джинни до боли вцепляется в мою руку. Мне и самому хочется в кого-нибудь вцепиться. Все помнят, в каком невменяемом состоянии была Амбридж, когда Дамблдор забрал ее у кентавров. О том, что, если бы не Грауп, та же участь ждала бы Гарри и Гермиону, тоже каждому известно. Поэтому ребята жмутся друг к другу и смотрят на Магориана – а я не сомневаюсь, что это именно он, – с откровенным испугом. Мне тоже дико страшно. Я покрепче сжимаю волшебную палочку, хоть и понимаю, что он прострелит мне руку из своего арбалета прежде, чем я ее вытащу. И хорошо, если только руку и только мне.

– Нечто в этом роде я и ожидал увидеть, – презрительно произносит он, бросив брезгливый взгляд на бутылки сливочного пива, – хотя, признаюсь, вы превзошли все мои ожидания.

– Ты все неправильно понимаешь… – начинает было Ронан.

– А как еще это можно понять? – перебивает Магориан. – Вы позволяете ученикам этой школы находиться здесь, бродить по нашему Лесу, использовать эту пещеру как постоялый двор – вы оба мне противны!

– Это моя пещера, и мне они не мешают! – запальчиво возражает Фиренце.

– Была твоя. Но это ненадолго, – сухо говорит незваный гость. – Я немедленно дам знать Бейну. А вы, – он обводит нас взглядом, – даже не пытайтесь сбежать, все равно ничего не выйдет. С вами мы будем разбираться отдельно, но пощады не ждите.

– Мы не причиняем вред жеребятам, Магориан, – напоминает Ронан.

– Жеребятам? – он зло смеется. – Где ты увидел жеребят? Даже эта, – его палец указывает на Джинни, и она еще крепче сжимает мою руку, – уже давно не жеребенок, а остальные – тем более. Им придется ответить по всей строгости. Что же касается вас двоих, то вы и сами знаете, что бывает с предателями. Однажды тебе удалось выйти сухим из воды, Фиренце, но больше такого не повторится. И ты, Ронан, глубоко заблуждаешься, если думаешь, что мы не знаем, кто тогда сообщил Хагриду о суде над предателем!

– Это ты заблуждаешься, если считаешь попытку убийства судом!

Магориан только усмехается в ответ на это. Фиренце косится на него и вполголоса бормочет что-то похожее на «ишак облезлый». Мы молчим, не зная, что здесь вообще можно сказать. Мерлин, надо было нам пойти с Хагридом!

Чего я никак не могу понять, так это, почему Ронан и Фиренце даже не пытаются договориться с ним. Не факт, конечно, что получится, но нельзя же просто так стоять! Я так уж точно не могу. Они только за свои жизни отвечают, а я всех ребят сюда привел, и не могу позволить, чтобы с ними что-то случилось. Если надо, буду с этим кентавром врукопашную драться.

Фиренце и Ронан переглядываются и постукивают копытами, словно чего-то ожидая. Магориан стоит посреди пещеры, скрестив руки на груди, и смотрит на нас с выражением кота, поймавшего мышь. Я слышу, как тяжело дышат ребята, и буквально чувствую их страх. Мне тоже чертовски страшно. Но помощи, похоже, ждать не от кого. Магориан презрительно фыркает и собирается развернуться, чтобы уйти. Я отцепляю ладошку Джинни и вскакиваю.

– Могу я сказать несколько слов? – спрашиваю я, стараясь унять предательскую дрожь в голосе.

Магориан останавливается и брезгливо оглядывает меня с головы до ног.

– Что ты хочешь сказать, человек?

– Для начала я хотел бы представиться, – я низко опускаю голову и, чуть отставив ногу назад, слегка преклоняю колени. – Меня зовут Невилл Лонгботтом, и я – руководитель всех этих людей. Вожак, если по-вашему.

– Вот как, – он не проявляет особого интереса. – Значит, как вожак ты тем более должен понять наши мотивы.

– Уверяю вас, что я понимаю их, – я делаю небольшую паузу и добавляю почтительно: – Вы позволите обращаться к вам по имени?

Чуть подумав, он коротко кивает.

– Я всегда с безмерным уважением и восхищением относится к кентаврам, Магориан, – продолжаю я, воодушевленный первым успехом, – и ничто не изменит моего отношения.

– Именно поэтому ты и твое стадо так по-хамски ведете себя на нашей территории, Невилл Лонгботтом?

– Я не стану разубеждать вас в этом. Мне и самому было бы неприятно присутствие чужаков, которые неспособны даже примерно представить себе всю суть и всю магию того места, где они находятся.

– Тогда чего ты хочешь? – он прищуривается, пытаясь скрыть мелькнувшее в глазах удивление.

– Чтобы мы попытались понять друг друга, – поясняю я. – Мы смотрим на одну и ту же проблему под разными углами. Вы видите толпу малолетних волшебников, которые не питают ни малейшего почтения к этому Лесу, не смотрят, куда наступают, слишком громко разговаривают и смеются и считают, что все вокруг должны признавать их высшими существами.

– Разве это не так? – презрительно цедит Магориан.