Читаем ОТРАЖЕНИЯ полностью

После войны для всех эмигрантов было объявлено, что Родина их прощает и зовет обратно. Причем, не кого- то персонально, а всех. Поехала, конечно, прежде всего, интеллигенция. В 1954 году какая-то часть болгарских русских вернулась в СССР. И их, среди которых редко кто был с одним высшим образованием, направили на стройки пятилетки, в Казахстан, поднимать целину. Родине нужны были трактористы, механизаторы, строители и доярки. Но на возвращение поднялись многие - примерно каждая третья семья. И там, в СССР, на целине кто-то спился, кто-то съехал, кто-то все-таки смог опять вернуться в Болгарию. Почти половина сорвавшихся - было на историческую Родину. Это удалось потому, что за десятилетия жизни в новой стране русские уже начали ассимилироваться и выезжали в СССР со своими болгарскими женами и мужьями. Но потом, проспавшись, у таких оказался и мотив для возвращения. Затем в страну стали приезжать уже жены учившихся в Советском Союзе болгар. Но они были уже, скорее, советскими, чем русскими.

- Я помню, у нас еще в национальной гимназии - показывает на одну их старых фотографий Ходкевич - Было принято держаться традиций и гордится тем, что мы - русские. Что касается нынешней России, то в Болгарии ее больше опасаются, чем любят. Стремление в НАТО это только подтверждает. София хочет быть подальше от объятий “ русского медведя”, как здесь иногда говорят. И не без оснований. Однако первоначальная волна антикоммунизма не переросла в русофобию. И вхождение Болгарии в Европейское сообщество на здешних русских никак не скажется. Вернее, скажется, как и на всех жителей страны. Но то, что Болгария уверенно дрейфует от России к Европе - это факт.

Впрочем, никто не заберет ни Шипку, ни Плевну, ни надпись на русских медалях той войны, где указывается, что они были даны за освобождения Болгарии от рабства. И что бы ни происходило сегодня в России, какая бы ни была там власть, она всегда оставалась и останется нашей страной.

ПАРТИЗАНСКАЯ ЧЕСТЬ

Чтобы воевать с фашистами на той страшной войне, он поначалу выбил глаз офицеру НКВД. А затем командовал партизанской бригадой, чтобы после Победы попасть в сталинский лагерь на Колыме. В минуты смертельной опасности, он оказывался решительным и отчаянным. И не объяснялся с теми, кому бессмысленно что-либо объяснять. Потому и выжил.

Но об этом почти никому не рассказывал. Незачем, да и некому. Людям и власти нужны мифы. Так красивее для одних и понятней, на палитре серого, для других. А за правду, как раз, проще всего показаться лжецом. И оказаться. Кому она нужна, голая до безобразия?

Он был известным человеком в Беларуси. И, как командир партизанской бригады, и как врач- профессор. Так о нем написано для всеобщего пользования.

И я бы, признаться, не обратил на него внимания: воевал с нацистами, как все нормальные люди, жил когда-то, хорошо работал, лечил людей, замечательная карьера, по восходящей. Биография. Складная и благополучная.

Если бы не его судьба, которая и делает правду по- настоящему возвышенной именно в силу её приземленности.

О судьбе этого человека мне рассказал его бывший сосед, с которым они подружились и не раз разговаривали по душам. Сосед, тоже медик, тогда был молодым перспективным начальником. И одна из его подчиненнных, с фамилией, схожей с "Рабинович", как-то взяла подношение в виде дорогой колбасы и дешевой благодарности. Дали - она и взяла. Ей грозил позор, увольнение и возможно даже тюремный срок за взятку. А так нельзя. Взятки в этом мире безнаказанно берут только те, кому положено. И не колбасой.

И вот тогда к соседу позвонил живущий в этом же доме известный профессор. - Ты что? - сказал он с порога - Партизанку, которая героически воевала в моем отряде всю войну из-за палки колбасы хочешь до тюрьмы довести? - Да я ничего, - устыдился сосед - И работает она хорошо, и человек добрый. Поговорил бы и всё. Но с доносом принципиальных граждан и их колбасой - взяткой, что делать? Не я - прокурор решает. У него дело.

- А кто прокурор? - спросил профессор и, услышав, обрадовался. - Это тоже мой товарищ по партизанской жизни. Сейчас позвоню ему.

И позвонил. На встречу они поехали вместе. Прокурор своего бывшего командира не забыл, выслушал все, вздохнул, затем достал папку с «Делом» несчастной женщины с сакраментальной фамилией, которая для фронтовиков тогда не имела значения, вытряхнул спички и тут же, на глазах, сжег её « на хрен». Прокурор прошел войну, а не логистику продвижения пешек.

- Вот и все, - сказал он - Нас и так мало осталось. А колбасу она теперь никогда не возьмет в благодарность. От неблагодарных. Забыла, с кем живет...

Так профессор и подружился с соседом. И у них оказалась одна общая тайна.

А без тайн разве это жизнь? Так - биография.

Профессор сам вырос в семье бедняков. И таких в стране когда-то было большинство. Это сегодня, куда ни плюнь, все из дворян, богатых купцов или золотопогонных офицеров императорской гвардии. У плебеев свои представления об элите - сколько это стоит и как называется в табеле о рангах? Профессор был не из таких.