Читаем ОТРАЖЕНИЯ полностью

Но, когда я вышел на улицу, то передумал и решил отнести доклад в посольство Израиля. Все-таки я туда хотел уехать. В посольстве, кстати, небольшом, я знал, только одного человека, - который год назад давал мне визу на поездку в родным. Я и не подозревал, что дипломат был одновременно резидентом израильской разведки. Когда я показал это доклад израильтянину, то он попросил меня перевести, что там написано, а затем попросил взять брошюру на несколько минут. Вернулся он через полтора часа. А затем я отнес доклад обратно и на этом все кончилось.

- Или началось?

- Для меня кончилось. Я вообще был занят вопросами выезда, личными проблемами и забыл об этом. Прошло тридцать лет, пока в США не вышла книга, где были изложены подробности о том, как доклад Хрущева попал на Запад. После чего, в начале марта 1956 года, он был обнародован - и в прессе, и на радио. И произвел эффект разорвавшейся бомбы. Но что произошло с докладом я узнал только тридцать лет спустя.

Оказывается израильтянин, сняв его на фотопленку, немедленно поехал в Вену, куда уже срочно прилетел глава израильской разведки. Он принес распечатку лично Бен-Гуриону, основателю и премьер-министру Израиля.

Бен- Гурион знал русский язык и сам прочитал документ. Затем отложил его и сказал: “ Если все это правда, то через десять лет не будет Советского Союза”. Он ошибся на двадцать лет. Возникла другая проблема. Израиль не хотел ссориться с СССР, чтобы не навредить советским евреям. И тогда Бен-Гурион решил отдать доклад американцам, но при условии, что они не раскроют, от кого получили документ. Пусть они теперь ломают голову. В Штатах сначала не поверили, что это подлинный доклад. В голове не умещалось, как Хрущев мог рассказать о преступлениях Сталина. Только после проверок документ попал на стол американского президента Эйзенхауэра, который и дал команду обнародовать доклад. Позже шеф ЦРУ Аллен Даллес назвал своевременное приобретение этого документа самым большим достижением в его многолетней работе.

- Так свершается история?

- Я не делал историю. Её делал Хрущев. Я встретился с историей всего на несколько часов.

- А потом?

- Потом я выехал в Израиль и мне, в благодарность, предоставили работу в МИДе. Через три года понадобился человек, хорошо знающий язык, в русской службе международного вещания Радио. Из МИДа меня не выгоняли - просто я журналист и хотел работать по - специальности. И с тех пор 45 лет я работал там, начав с должности обычного репортера и затем постепенно вырос до главы службы вещания Израиля на зарубежные страны. В свои 66 я ушел в отставку, но потом еще десяток лет занимался жалобами радиослушателей и телезрителей страны.

- У вас осталось ощущение, что Польша - это ваша Родина?

- Это трудный конфликт. Мы все, эмигранты из этой страны, на всю жизнь “больны” Польшей. Мы не можем жить без польской литературы, без польского языка. Но, в то же время, мы - израильтяне и уже принадлежим этой стране.

Нас здесь разочаровывают каждый день, каждый час, все время - но это мой Израиль. И, если я могу - то стараюсь изменить ситуацию. Но то, что происходит сегодня в Израиле - это всего лишь одна секунда в жизни еврейского народа. И только сейчас появился шанс, что, наконец, что-нибудь получится во взаимоотношениях с арабами. Маленький - но шанс. И все зависит от того, как американцы будут давить и на них, и на нас. На Израиль надо нажимать. Мы - твердый народ. Но, если нажимают, то мы иногда делаем то, что нужно делать.

- Вы видите сегодня в Израиле не то, что хотели когда-то построить?

- Я ничего не хотел строить. Страну создали до меня. Я просто хотел жить в демократическом государстве. После Польши, с её дефицитом, Израиль казался раем. Но тогда, пятьдесят лет назад, это была другая страна. Полная идеалов и стремлений построить свой мир. Сегодня же мы - почти как все остальные капиталистические страны, далеко не идеал, скорее - наоборот. Все основывается на том, сколько у тебя денег, что ты с этими деньгами делаешь. Типичная капиталистическая страна. А, если и есть идеалы, то они очень скромные.

- Обидно, жалко, что все это, настоящее, уже ушло?

- Причина, по - моему, в типичной еврейской натуре. Говорят, что два еврея - это три политические партии. Мы не способны создать какую-то единую идеологическую силу. Когда в Израиле начинаются выборы, все - обещают, приходят к власти и в тот же день забывают, что обещали. Но я не бываю разочарованным. Я заранее знаю, что так везде - и в Америке, и в Европе, и в России, и во всем мире.

- А что вы все-таки получили за эту историю с секретным докладом Хрущева?

- Американцы обещали миллион долларов за приобретение этого доклада. Может быть, она дали миллион израильскому правительству - я не знаю.