Читаем Отражение (СИ) полностью

Вячеслав повернул обратно, прошёлся ещё раз по доскам, считая шаги. Была одна вещь, которую он отлично помнил на рабочем столе у дяди, эпицентр его работы в четырёх тёмных стенах (окон здесь, конечно, не было), красное солнце, вокруг которого вращались планеты из катушек плёнки. Чемодан с чудесами, который раскладывался в настоящую лабораторию для печати проявленных снимков. Вероятность, что он не пострадал при падении крыши, пережил пагубное воздействие почвы, холода и груз нескольких метров снега, была небольшая, но при всём безумстве, что творилось сейчас вокруг, ещё одна маленькая безумная идея смотрелась как нельзя кстати.

Вячеслав потратил добрых сорок минут на то, чтобы убрать доски и найти останки стола. Из земли торчали ржавые лезвия ножниц, будто колья ямы в древнем Риме, жаждущие крови преступников. Руки нещадно саднило. Дождь продолжал капать; одежда намокла и потяжелела.

Остановившись передохнуть и устремив взгляд вниз, к ручью, Вячеслав вдруг напрягся. Что-то плыло там ровнёхонько между двумя берегами. Тело… оно почти полностью погрузилось в воду, руки чуть касались корней, которые торчали из земли, будто голые рёбра. Дрожащими руками Вячеслав нашарил под одеждой очки, надел их, потом, вспомнив, что страдает дальнозоркостью, а не близорукостью, снял и, оскальзываясь, побежал вниз.

Ручей не такой уж большой, чтобы по нему могло проплыть тело взрослого… так кто это? Ребёнок? Прямо из сердца тайги, где до самой границы с Финляндией ни единого поселения?

Малыш… вернее, малышка лежала на спине, распахнутые глаза бессмысленно смотрели в небо. Лицо в облаке чёрных волос было странно-розовым. Она не шевелилась. Судя по раздувшимся кистям рук и голеням, и лохмотьям, что остались от одежды, тело находилось в воде уже достаточно долго.

Вячеслав вскрикнул — он больно ударился коленом о камень, и это вернуло ему чистоту восприятия. Лицо не потеряло оттенков, не распухло и не превратилось в кашу, как всё остальное, потому что было пластиковым. Конечности — просто тряпки набитые ватой, и то, что они стали так непостижимо похожи на мёртвую плоть, — просто игра воображения.

Тельце задержалось на несколько секунд перед камнями, по которым энтомолог переходил на тот берег, потом скользнуло через них и поплыло дальше, создавая вокруг крошечные водовороты и собирая щепки, листья и семена растений. Вячеслав провожал его взглядом, переживая в голове настоящий пожар.

Белый, некогда кружевной воротник, ставший сейчас грязно-серым, синяя окаемка, идущая по краю платья. Вячеслав узнал эту игрушку. В его воспоминаниях она всё ещё восседала на печи, среди паутины и коробок с пищевой содой, свесив ноги, будто девочка из какой-нибудь сказки, что собралась просто погреться в отсутствие хозяина, да так и уснула.

Вячеслав вскарабкался по склону наверх, торопливо пересёк крыльцо, не удосужившись вытереть ноги, распахнул дверь. Дождавшись, когда Марина поднимет голову от бумаг, показал на печь:

— Здесь была кукла. Такая голубоглазая, в платье и чепчике, похожа на чучело попугая из запасников зоологического музея. Размером с трёхмесячного ребёнка.

Женщина покачала головой:

— Я не видела никакой куклы.

— Только что смотрел, как она проплывает по реке — ну точь-в-точь жертва убийства.

Незаданный вопрос повис в воздухе. Марина смотрела на Вячеслава не мигая, как человек с провалами в памяти. Она будто пыталась вспомнить, что это за мужчина взволнованно размахивает руками перед её носом.

Тогда Вячеслав вышел прочь, сплюнув на доски веранды и растёрев плевок подошвой сапога. Вернувшись на место раскопок, он начал молча, остервенело, не жалея больше ни кожи на руках, ни собственных сил, разбирать завал. Хотелось под крышу, к очагу, а в глобальной перспективе — подальше отсюда, сесть на поезд и уехать домой. Какого дьявола он вообще приехал сюда поздней осенью? Изучать спящих бабочек? Что за чушь! Этот павлиний глаз, с его медвежьими повадками, уже многократно описан в научных работах.

Вячеслав вдруг остановился. Эта поездка не должна была состояться. Он взял небольшой отпуск, чтобы поработать над научной статьёй, но статья предполагала посиделки за рабочим столом, в скрипучем кожаном кресле, с кружкой крепчайшего и восхитительно ароматного кофе. Что же произошло? О чём он думал, покидав вещи в рюкзак и взяв билет на поезд? Утро вчерашнего дня мелькало перед глазами, будто сцены фильма просмотренного за завтраком. Вячеслав наблюдал себя как будто со стороны. Вот он решил для себя, что весь следующий день проведёт в научной библиотеке, а в следующий миг лихорадочно рыщет по кладовке в поисках фонарика и камуфляжной фуражки с ушами для осенних турпоходов.

Шапку он в итоге так и не нашёл.